​— Живая... Ты живая, мантикора тебя дери! — Марго зарыдала в голос, уткнувшись мокрым носом в мое плечо. — Я знала! Я так и знала, что эта бледная министерская стерва подавится, пытаясь тебя прикончить!

​Я крепко обняла ее в ответ, чувствуя, как болезненный спазм перехватывает горло. Ладонь сама собой опустилась на ее спутанные, жесткие от пыли рыжие волосы. Я гладила ее, жадно впитывая тепло этой дружбы — абсолютно чистой, безусловной, не требующей ничего взамен.

​— Тише, Марго, тише, я здесь. Я выбралась, — зашептала я, стараясь говорить как можно ровнее.

​Она резко отстранилась, шмыгая носом. Ее покрасневшие глаза лихорадочно блестели сквозь пелену слез. Цепкие пальцы тут же начали суетливо ощупывать мои плечи, шею, бока, а взгляд профессиональной целительницы скользнул по моей неестественно прямой осанке — верному признаку того, что я рефлекторно берегу раненый бок.

​— Ты ранена! Твоя аура... я вообще ее не чувствую! — она в неподдельном ужасе уставилась на мой поглощающий свет черный плащ. — Они выжгли твое ядро?!

— Нет, резерв цел. Это просто артефакт сокрытия, — я поспешила успокоить подругу, мягко накрывая ее трясущиеся, перепачканные сажей ладони своими. — Мне крепко досталось от кнута Изольды, но я восстанавливаюсь, регенерация работает. Что ты здесь делаешь, Марго? Как ты вообще умудрилась сюда проникнуть, минуя внешние кордоны?

​Роковое упущение

​Слезы всё еще прочерчивали светлые дорожки на ее грязных щеках, но в расширенных зрачках снова вспыхнул тот самый безумный боевой азарт, свойственный только истинным ведьмам. Мощнейший выброс адреналина от нашей встречи и осознание того, что я жива, ударили ей в голову, как крепчайший эликсир, полностью вытеснив страх и усталость. Она затараторила с невероятной скоростью, перескакивая с одной мысли на другую и отчаянно жестикулируя, спеша вывалить на меня детали своего самоубийственного, но гениального плана:

«Я обнесла главную лабораторию ректората! Ищейки рыскали повсюду, как слепые котята, но я пустила "слепой пепел" прямо по вентиляционным трубам. Они до сих пор чихают пеной и искренне верят, что это банальный прорыв газовой магистрали».

«Смотри! — она с нескрываемой гордостью ткнула измазанным в копоти пальцем в сторону булькающего котелка. — Это "Слезы Горгоны". Высшая, нестабильная кислота. Элиас закован в золотые цепи Подавления Министерства — те самые, с рунами подчинения. Если по ним ударить боевой магией, они просто выжгут его каналы изнутри. А мое зелье растворит эту дрянь до состояния лужицы за десять секунд, не задев его кожу!»

«Я раскопала в архиве старую схему вентиляционных шахт эпохи Основателей. Мы находимся прямо над нулевым ярусом, в техническом рукаве. Камера Элиаса — в самом конце главного коридора, за тяжелыми железными дверями. Охраны там по минимуму: Изольда лично приказала оцепить периметр, но никого не пускать внутрь, чтобы никто из шестерок не видел, что она с ним делает».

​Я слушала этот сбивчивый монолог, и мое сердце разрывалось от гордости и леденящего ужаса одновременно. Ради нас моя хрупкая подруга в одиночку совершила невозможное, играя со смертью.

​— Марго... ты просто непризнанный гений, — я с чувством сжала ее худые плечи. — Зелье уже готово?

— Да, да, почти! Еще минута, чтобы реакция стабилизировалась и оно немного остыло, — она суетливо развернулась к котелку, ловко подхватила его специальными щипцами и начала быстро переливать густую, светящуюся неоном зеленую массу в толстостенную стеклянную колбу из армированного хрусталя. — Рокси, мы вытащим его. Клянусь, мы вытащим его оттуда, а остатки этой кислоты зальем Изольде прямо в ее лживую глотку!

​Она буквально светилась от кровожадного счастья. Ее истощенный мозг, перегруженный нечеловеческим стрессом последних трех суток, отчаянно зацепился за мое чудесное воскрешение как за абсолютную, безоговорочную победу. И именно в этой пьянящей эйфории, в нервной спешке сбора алхимического инвентаря, Марго полностью забыла упомянуть одну мельчайшую, но критически важную деталь.

​— У меня есть четкий план, Марго, — я решительно застегнула фибулу плаща под горлом, вновь позволяя темной магии укрыть меня от чужих глаз. В груди всё так же слабо, на грани затухания, пульсировала фиолетовая искра. И я, жестоко обманутая этим биением, была свято уверена, что Элиас держится. Что он, стиснув зубы, всё еще яростно сопротивляется, выжидая моего удара из тени. — Я пойду первой, под прикрытием. Сниму охрану без шума и взломаю внешний рунный контур камеры. Ты пойдешь следом на безопасном расстоянии, с зельем наготове.

— Поняла. Как только я превращаю цепи в жижу — ты перехватываешь ректора, и мы немедленно уходим через теневой разлом, — деловито кивнула ведьма. Ее руки уже не дрожали, когда она прятала тяжелую колбу со «Слезами Горгоны» в специальный зачарованный чехол на кожаном поясе.

​Я хищно прищурилась. Мои зрачки расширились, полностью затапливая радужку первобытной тьмой, пока я втягивала носом мертвенно-холодный воздух подземной тюрьмы.

​— Уходим. Но сначала я вырву бьющееся сердце этой ядовитой гадине.