​Последнее, что запечатлелось в моем угасающем сознании перед тем, как я провалилась в серую пустоту портала — это обезумевшие, полные ярости и нечеловеческой боли серые глаза Элиаса, крушащего цепи Министерства, и его страшный, леденящий душу рев, от которого содрогалась сама земля Северной башни.

​Мы были разделены. И мир вокруг нас снова погрузился во тьму.

Глава 19. Осколки памяти

​Падение в серую бездну министерского портала казалось бесконечным. Дикая боль от насильственно выдранной, изломанной связи с Элиасом выжигала душу изнутри, превращая мысли в обугленный пепел. Когда стихийное ядро раскалывается от чужеродной магии, разум включает древний защитный механизм — он прячет угасающее сознание в самые потаенные, безопасные уголки прошлого. Туда, где всё еще было просто. Туда, где Ледяной Король еще казался недосягаемым и опасным врагом, а бинарный источник — немыслимой сказкой.

​Вспышка — и удушающая темнота кандалов отступила, уступая место знакомым, жарко натопленным коридорам Академии Огня. Мои ватные ноги несли меня прочь от ректорского крыла после очередной опасной стычки.

​Внутренний зверь во мне — пушистая, упрямая и крайне азартная рысь — сыто потянулся в глубинах подсознания и выпустил полупрозрачные фантомные когти.

​«А ректор-то хорош, — отозвалось в голове ленивое, вибрирующее мурчание. — Какой альфа… Мускулы — литой камень! Сила — чистая магия! Давай его укусим? Чисто из спортивного интереса».

​«Замолчи, блохастая катастрофа! — мысленно рявкнула я на свою вторую сущность, загоняя её в ментальную клетку. — Он нас не укусит, он нас на воротник пустит! И на коврик перед камином в своём охотничьем домике».

​С трудом заставив ватные ноги двигаться, я быстрым, почти шпионским шагом направилась в сторону жилого крыла. Нужно было срочно смыть с кожи этот липкий, пахнущий чужой силой страх и, что еще важнее, посоветоваться со своим единственным и неповторимым сообщником.

​Дверь в нашу комнату в общежитии я не просто открыла — практически выбила плечом, вваливаясь внутрь.

​— Твоя подруга официально труп, объявляй минуту молчания и доставай траурные ленты! — с порога заявила я и плашмя рухнула на свою кровать, зарываясь лицом в прохладную подушку.

​С противоположного конца комнаты донеслось испуганное шипение, а затем пространство мгновенно заполнил отчетливый, едкий запах паленых перьев.

​— Рокси, мантикора тебя раздери! — Марго, моя лучшая и единственная подруга, подпрыгнула на стуле, судорожно туша подушечками пальцев загоревшийся угол лекционного блокнота. — Я из-за твоих эффектов чуть комнату не спалила! Что случилось? Тебя вышвыривают? Приказ об отчислении уже на столе?

​Марго была настоящим огненным магом — потомственным, абсолютно легальным и чрезвычайно взрывоопасным. Копна безумных рыжих кудряшек, россыпь ярких веснушек на переносице и характер, полностью соответствующий её яростной стихии. Мы дружили с самого детства, еще с тех пор, как меня, подкинутого младенца, усыновила семья обычных, обделенных магией людей. Мои человеческие родители до сих пор не подозревали, что их милая блондинка-дочь по ночам превращается в дикую лесную кошку, а в девятнадцать лет решится на безумие — подделает документы погибшей дальней родственницы-мага, чтобы поступить в элитную Академию Огня.

​Только Марго знала всю правду. И только Марго согласилась прикрывать мою пушистую задницу в этом оплоте боевой магии и жестких законов.

​— Хуже, Марго. Всё намного хуже, — глухо выдохнула я в подушку, чувствуя, как отголоски чужого ментального давления всё еще покалывают виски. — Вернер… он словно видит меня насквозь. Еще немного, и моя кошка сама выскочила бы ему навстречу.

​Марго отложила испорченный блокнот, и её веснушчатое лицо мгновенно посерьезнело. Извечная веселость испарилась, уступив место взрослой, собранной сосредоточенности. Она мягко подошла к моей кровати и опустилась на край, накрывая мои подрагивающие ладони своими — всегда горячими, пахнущими сухими травами и искрами.

​Я посмотрела на неё сквозь растрепанные пряди волос и в очередной раз подумала, какая же Марго невероятная. Любой другой на её месте давно бы испугался, сдал нелегального перевертыша Инквизиции от греха подальше или просто отстранился. Но Марго была настоящей подругой. Настоящей до самого костного мозга. Ей не нужны были долгие объяснения или клятвы — она посмотрела в мои полные паники глаза и сразу всё поняла. Поняла, что я нахожусь на краю пропасти, что мне страшно, и что прямо сейчас я отчаянно, всем сердцем жду от неё помощи.

​Эта теплая картина из прошлого — залитая солнцем комната, запах паленой бумаги и верные, понимающие глаза подруги — вдруг подернулась зыбкой рябью и начала стремительно осыпаться серым пеплом. Реальность безжалостно выдергивала меня из уютного воспоминания, возвращая обратно в ледяной ад.

​Я резко распахнула глаза.