​Ее побелевшие пальцы с такой яростью впились в шершавый, покрытый изморозью гранит стены, что короткие ногти с хрустом треснули. Из-под содранной кожи выступили темные бисеринки крови, но Марго не чувствовала боли. Рыжая ведьма прерывисто, со свистом втягивала носом спертый воздух. Каждое брошенное Изольдой слово, ее лающий, торжествующий смех и этот издевательский жест — нарочито медленное слизывание чужой крови с наманикюренного пальца — отпечатались на сетчатке Марго раскаленным клеймом.

​«Твоя маленькая рысь мертва... Она издохла в сугробе...» — ядовитый, сочащийся фальшивым сочувствием голос мучительницы до сих пор гулким набатом отдавался в висках.

​Сердце Марго мучительно сжалось и пропустило удар. К горлу подкатил липкий, отдающий желчью комок первобытной паники, перекрывая кислород. На секунду влажные каменные своды перед глазами пошатнулись, грозя обрушиться. Рокси? Ее боевая, вечно встрепанная, упрямая до зубовного скрежета Рокси? Та самая невыносимая девчонка, с которой они делили жесткие матрасы в крошечной комнате, черствый паек и самые безумные тайны Академии — мертва?! Превратилась в закоченевший труп на дне горного ущелья?!

​«Нет. Нет, нет, нет, это наглая, грязная ложь!» — мысленно зарычала Марго, до хруста в шее встряхивая головой. Она железной волей загнала подступающую истерику в самый темный угол подсознания. «Роксану невозможно убить каким-то жалким министерским кнутом. Эта драная кошка слишком живуча и хитра, чтобы просто так сдаться холоду. Изольда блефует. Упивается властью и выдает желаемое за действительное».

​Но Элиас… Элиас поверил каждому ее слову.

​Марго с обжигающей грудь болью перевела взгляд на мужчину, растянутого между двумя столбами. Великий Ледяной Король, гроза Академии, сейчас казался лишь выпотрошенной тенью самого себя. Его светлые волосы слиплись от пота. Голова безвольно, словно у сломанной куклы, упала на истерзанную грудь. В заострившихся чертах его изможденного лица застыло такое глухое, мертвенное, беспросветное отчаяние, что ведьме захотелось разорвать горло в животном крике. Он сломался. Он искренне просил о смерти.

​Шаркая стертыми подошвами ботинок, Марго сделала неуверенный шаг вперед, принудительно обрывая магический контур. Ошметки «Пепельной вуали» со слабым треском осыпались на грязный пол, обращаясь в серый пепел, который тут же растаял в воздухе.

​— Ректор... Элиас... — хрипло, едва разлепляя пересохшие губы, позвала она и бросилась к нему.

​Она вскинула дрожащие руки, потянувшись к массивным матовым оковам, уродующим его стертые в мясо запястья. Но стоило подушечкам ее пальцев оказаться в паре дюймов от тяжелых звеньев, как воздух вокруг металла угрожающе заискрился, вспыхнув ядовито-багровым гало. Мощнейший импульс заклятия Подавления невидимой плетью хлестнул Марго по рукам. Кожу обожгло, словно кипятком, заставив ведьму с шипением отшатнуться и прижать обожженные кисти к груди.

​Ведьма до крови прокусила нижнюю губу, прищурившись. Дело дрянь. Это были далеко не стандартные тюремные кандалы. Взгляд артефактора быстро вычленил двойную структуру ловушки:

Звенья отлили из сплава алхимического золота и кристаллизованных слез сирен. Они не просто сковывали плоть — они хищными клещами вгрызались в самую ауру заключенного. Любая крупица внутренней магии высасывалась металлом и питала замки, замыкая порочный цикл.

Попытка расплавить их обычным огнем или разрубить направленным боевым плетением стала бы приговором. Защитная матрица цепей среагировала бы на внешнюю агрессию мгновенным выбросом всей накопленной энергии прямо в истощенное ядро Элиаса. Этот металл просто выжег бы его изнутри, оставив лишь пустую оболочку.

​Дыхание Марго участилось, в голове закрутился судорожный вихрь мыслей. Она лихорадочно перелистывала в памяти пыльные страницы фолиантов, конспекты лекций по высшей алхимии и запретной артефакторике. Должен быть способ. Должен!

​— Нужен деструктуризатор... — выдохнула она во мрак камеры. Ее зеленые глаза лихорадочно сверкнули. — Кислотный растворитель абсолютного порядка. Зелье«Слезы Горгоны» .

​Только это нестабильное, смертельно опасное варево способно за считанные секунды сожрать саму магическую матрицу министерского сплава. Оно превратит неприступное золото в рыхлую, крошащуюся в пальцах окалину, оставив живую плоть под ним абсолютно нетронутой.

​Возникла лишь одна проблема — размером с Бездну. Подобные флаконы не пылились на полках в лавках целителей. Синтез «Слез» строжайше запрещался законами Империи, а сам рецепт был надежно спрятан за семью замками.

​— Где мне это взять?.. — Марго обвела загнанным взглядом сырые стены, словно ища ответа на камнях. Ответ пришел сам: — Только в Главной лаборатории Академии. В личном секретном сейфе ректорского крыла.

​Для того чтобы сварить базовую основу «Слез Горгоны», требовались компоненты, каждый грамм которых жестко контролировался Инквизицией.