— Хорошо, — коротко проронил он.

Мы неспешно отправились к лестнице и я решил проявить умеренное любопытство.

— Скажи, неужели Дилавия так уж сильно пострадала? — с интересом взглянул на него, ожидая ухода от ответа.

— Очень сильно, — тяжело вздохнул вдруг Хафар, вынуждая меня ошарашенно поднять брови: он ведь ненавидел её, как и все те, кто любит Висарию.

— На сей раз Сориф переступил черту — провёл на ней какой-то незаконный эксперимент, — неожиданно поделился дракон. — Если бы не помощь дяди, то не уверен, что она бы выжила.

— Ого, даже так, — небрежно произнёс и равнодушно продолжил: — Хотя, чему удивляемся? Злодейка она и есть злодейка, родного брата довела, что он пошёл на такое.

— На самом деле, Астур, вина во всём как раз на Сорифе, — внезапно повернулся Хафар ко мне. — После случившегося, он бросил её на меня, а сам сбежал, чтобы вина в гибели сестры его не коснулась. — В его глазах промелькнуло откровенное отвращение. — Когда Дила очнулась, мы немного поговорили, и я понял, насколько был неправ. — Он покачал головой. — Каждое его слово о ней — ложь, как и то, что она каким-либо образом влияет на судьбу Висарии.

Последняя фраза вынудила резко остановиться.

— Да ладно тебе, быть того не может, — гневно нахмурился. — Именно леди Френазис держит графиню Пиранс при себе, не позволяя ей устроить судьбу.

— Если так считаешь, — вдруг усмехнулся он, — тогда ответь: откуда вообще обо всём узнал?

— Эм… — принялся вспоминать, и неожиданно для самого себя выдохнул: — От Сорифа, вроде. — И всё-таки я был не готов поверить. — Ну и что в этом такого? Кто же знает её лучше, чем он?

— Ну, раз тебе нравится слушать того, кто готов подставить, даже родную сестру, то слушай, — небрежно пожал Хафар плечами. — Но на твоём месте я бы дождался личной встречи с Дилавией, поговорил с ней, а потом бы делал выводы. Возможность такая есть, благо занятия продлятся весь месяц.

Его предложение заинтриговало.

— Если ты так говоришь, то, конечно же, я прислушаюсь, — кивнул, решив пока не уничтожать герцогскую дочь, а понаблюдать. — Может Сориф и вправду оговорил её, тогда уж — даю слово — лично найду на него управу.

— Уверен, встреча с ней приятно удивит тебя, — произнёс он и внезапно улыбнулся так, будто говорил о дорогом друге. — Висария не зря любит Дилу, она действительно хороший человек, пускай в прошлом я и думал о ней иначе.

— А когда у нас получится увидеться? — спросил, сгорая от любопытства.

— Если дяде удастся быстро исцелить её, тогда завтра в любом случае пересечётесь, — задумчиво ответил Хафар. — Только, пожалуйста, не груби сразу, поговори, как с обычным человеком — и поймёшь ошибку нашего доверия Сорифу.

— Так и поступлю, — кивнул, погрузившись в размышления, и остаток пути мы провели молча.

Хафар оставил меня на пороге комнаты, а сам отправился в соседнюю, бросив напоследок, чтоб обращался, если что-то понадобится. Как же он меня раздражал, ведёт себя так, словно является тут ректором, а вовсе не его дядя. Ничего, пускай повоображает, Висария всё равно станет моей. Нет такой дуры, которая бы предпочла будущему правителю кого-то ещё.

Несколько чемоданов стояло в гостиной, видимо слуги ещё не успели разобрать. Ладно, сегодня спущу им подобную вольность, но не уберут до завтра — накажу по всей строгости. Как раз пойдут в число ещё одного моего отряда мертвецов. Жаль, что предыдущую ректор уничтожил.

Прошёл в спальню, неспешно разделся и опустился на кровать, только сон никак не шёл, несмотря на то, что довольно сильно устал. В голову пришла отличная идея: прогуляться в ректорском саду. Торопливо одевшись, покинул отведённые апартаменты, жалея, что не могу перенестись из-за запрета.

Медленно бредя средь раскидистых кустов ночного сада, равнодушно наблюдал за распустившимися цветами, каждый из которых оценивался, как приличное имение в столице. Что бы отец ни говорил, а ректор могущественный, и нам с ним лучше жить мирно, чем искать ссоры.

Внезапно возникшая впереди изящная женская фигура в нежно-голубом платье заставила меня остановиться и отступить в сень развесистых кустов. Отчего-то захотелось разглядеть её повнимательней, при этом не выдав себя и не напугав интересную незнакомку, направлявшуюся в мою сторону.

— Старый хрыч, вздумал заставить меня поступить по-своему, — скрипнула она зубами, в откровенном бешенстве. — Только не на ту напал.

При взгляде на её лицо я невольно опешил. Передо мной стояла прекрасная дочь герцогского дома Френазис, только вот она совершенно не напоминала ту, которую доводилось встречать прежде. Поразительно живые черты лица придавали ей неповторимое очарование, а загадочно сияющие в свете звёзд аметистовые глаза манили заглянуть в них.

Да что со мной происходит?!