Боже, я даже не помню, была ли настолько растеряна когда-либо в своей жизни!

Резко вспоминаются все улыбки Троя, его опаляющие и говорящие взгляды. Теперь в них видится скрываемая грусть. А тот поцелуй сквозь решётку… Он отпечатался в памяти как нечто невероятно сладкое. А что выходит теперь? Я его украла?

- Не надо, Нэйдин, - Трой уговаривает меня отойти от осколков. - Я сам. Ты хочешь о чём-нибудь спросить? Может, тебе интересно, кем я был раньше?

Упрямо присаживаюсь на корточки, пытаюсь собрать осколки. Один из них впивается в палец, и я отдёргиваю руку, сжимаю рану. Тройсен перехватывает, подносит к губам и нежно облизывает мой порез.

Я рассматриваю прекрасное мужское лицо и чётко осознаю: «Не отдам. Он мой. Пошла к чёрту его невеста! Не отдам, и всё!».

***

После разговора с Тройсеном на душе стало паршиво. Я даже не пыталась уснуть в своей постели, сразу пошла к Десидеру. Вот только его дома не оказалось. И никто не пожелал ответить мне, где он.

Я нашла для себя другое убежище. Пошла к Дарисвальду. Залезла на кровать, прижалась к могучей груди. Стало чуточку спокойнее, но остановить мысли не удалось.

Трой поступил как порядочный мужчина. Сразу выдал, в чём его главный недостаток. Если бы мой бывший был хотя на грамм такой же порядочный, я избежала бы сильной боли.

- Дар… - шепчу, слушая мирное биение его сердца.

- Всё будет хорошо, моя девочка. Мы всё уладим. Ни о чём не беспокойся. Тебе достаточно лишь сказать, чего ты хочешь.

- Я боюсь боли. А чем больше мужчин, тем больше её может быть. Пусть сейчас всё идеально. Мы влюблены. Но что будет потом? Не хочу однажды проснуться и осознать, что…

- Всё будет хорошо, крошка. Мы без ума от тебя. И раз такое дело, позволь, - Дар потянулся к тумбочке, взял с неё миниатюрное украшение, поднёс к моей груди. – Ты примешь мой кулон? Я буду порядочным мужем, обещаю. Все четыре сотни лет буду любить тебя и носить на руках. Хочешь, даже бороду сбрею, если она тебе не нравится?

- Мне всё в тебе нравится, Дар, - целую его, и он отвечает мне с такой нежностью, которая абсолютно не согласуется с его внешним видом.

- Кроха, кхм, - голос Вонтера заставляет нас оторваться друг от друга. – Мне жаль вас прерывать. Хотя… Кому я вру? Ни хрена мне не жаль, - ложится за моей спиной, обнимает, целует в шею. - Надя, ты выйдешь за меня? Обещаю любить тебя до конца дней.

- Вы такие… - всхлипываю. – Такие…

- Ну-ну, крошка, не плачь. Ты ведь согласна, да?

- Да, - многократно киваю.

Пока лежим в постели, мило болтаем. И нет ни намёка на пошлость в наших отношениях. Мы лучше узнаём друг друга, открываемся, обмениваемся взглядами.

Дар рассказывает, как стал главой города. Оказалось, у него и раньше был управленческий опыт. Когда-то давно он был герцогом, но утратил титул из-за ошибок молодости. Мягко говоря, он вёл разгульный образ жизни и потерял состояние, а во Льдистые скалы пошёл за переосмыслением, поиском цели в жизни. Так, когдатошний гуляка стал первооткрывателем и проводником для других.

Дарисвальду стыдно припоминать прошлое, потому он не вдаётся в детали, рассказывает отстранённо.

Историю Вонтера я прослушала с не меньшим интересом. Оказалось, он в прошлом великий военачальник. Служил при короле, то есть при отце Априоля. Вся его жизнь была связана с военным делом, хотя Айнхалла долгие годы жила в относительном спокойствии. Ни войн, ни нападений. Вонт говорит, что это расслабило всех. Как такового войска не было, потому и выступить против гесейр айнхальцы не могли.

Между тем узнала и о других мужчинах немало интересного. Например, манеры принца Априолю привил слуга Пант. Он долгие годы работал в замке при короле, а принца знал с младенчества. Тройсен занимается финансами. У него ментальная способность жонглировать цифрами.

Наконец, спустя три дня объявился Десидер.

Как ни в чём не бывало вошёл в столовую во время завтрака. Сел около меня, перехватил руку, поцеловал и сразу пошёл к своему месту. Эндрай вошёл вслед за ним. Тоже склонился ко мне, но вместо руки выбрал щеку. Оставил на ней мягкий поцелуй и занял место за столом.

Сидят, завтракают, смотрят на меня голодными глазами. Только изредка мелькающая усмешка подсказывает, что в это же время Дес что-то передаёт остальным. И ощущение такое, словно эта информация прямиком касается меня.