К беспокоящим разговорам почти не возвращались. Я узнала лишь, что самым самоотверженным героем был Априоль. Пока остальные сражались, он оставался в моих объятиях и забирал всю боль себе. Именно поэтому в конце концов он отключился. А пока я бегала за волшебным порошком, Десидер закинул раненных Эндрая и Гели в нашу спальню.

Для мужчин всё так просто. Они даже не допускают мысли, что день мог плохо закончиться. А мне страшно подумать, что случилось бы, если бы я опоздала.

Относительно льдов в замке мне напомнили, что вся Марсания после гибели айраконов заледенела. Это своеобразная магическая защита, чтобы сохранить мир в том виде, в котором он был при жизни айров. Льды начинают таять, когда рядом появляется жизнь. Чем сильнее живая энергия, тем быстрее исчезает лёд. Поэтому в тех местах, где я проходила, лёд просто-напросто исчез (не растаял, а именно исчез). Мужчины с восхищением сказали, что моей жизненной энергии хватит, чтобы разморозить всю Марсанию.

- Больше никаких боёв, ладно? – угрожающе смотрю то на Гели, то на Эндрая.

Остальным я уже успела прочистить головы. На Вонта и Дара набросилась с самого утра после бойни. Там же и Десидера задела. Троя и Джая просто обнимала. А от младших вот уже третий день боюсь отходить. Я ещё не забыла, как увидела их на полу окровавленными.

- Приятно, когда ты беспокоишься обо мне, - Гели ластится как котёнок. – Но правда, не стоит. Аир сковал нашу кровь, чтобы мы не теряли слишком много. В таком состоянии мы продержались бы несколько суток.

- Хватит уже об этом, - фыркает Десидер. – Просто знай, крошка, что мы выживем в любом случае. А тебе не стоит так волноваться. Нужно беречь себя для нас и будущих поколений. Кстати, может мы уже займёмся детками?

- Ты не исправим, Дес. Думаешь о сексе даже после всего этого…

- Да ладно, я не настаиваю, - Дес слишком быстро сдался, и я успела подумать, что это на него не похоже. – Приласкай сегодня Гели и Джая. Им-то ещё не досталось. А мы понаблюдаем за их неумелыми тыканьями.

Идти на поводу у соблазнителя было бы слишком банально, поэтому я проигнорировала подстрекания Деса и молящие взгляды упомянутой двойки. Вместо этого напросилась на экскурсию. Как раз своевременно объявился Аир. Он-то и повёл меня на прогулку по своему замку. Компанию нам составили Джай и Гели. Я сделала вид, что не догадываюсь, почему остались именно они. Остальные разошлись под разными предлогами, заверяя меня, что ничего опасного сегодня не предвидится. Теперь они говорят мне это каждый день.

- Надо же, я такого ещё не видел, - Джай говорит с восхищением, пока мы идём по широкому коридору обледеневшего дворца. – Аир нас не удостоил такой чести. Не показывал свой дом. А здесь весьма… впечатляюще.

Замок постепенно превращается во вполне живой дом. На нашем этаже лёд исчез на полу и стенах. Потолок ещё покрыт блестящей коркой, но она уже настолько тонкая, что сквозь лёд проступают картины с айраконами.

Этажом ниже мы тоже спустились, и тут меня ждал сюрприз. Та дверь, которую я каким-то чудом открыла, сейчас снова запаяна толстым слоем льда. Ручка никак не отреагировала на мои попытки её провернуть.

Гели и Джай ничему не удивились, а Аир махнул голубым вихрем в другой конец коридора. Так он увлёк нас за собой.

- Не доверяет, - шепчет мне на ухо Джай. – Тебе разрешил войти в своё святилище, а нам нет.

Голубой вихрь развернулся к нам и, показалось, шикнул на Джая. Это было вовсе не угрожающе, скорее забавно.

- Мне о многом хочется спросить Аира, в том числе и о той комнате. Но раз не хочет, ладно. Может, в другой раз.

Спать я легла между Джаем и Гели. Мы долго целовались, сплетаясь руками и коленями. Четыре руки меня бережно, но не настойчиво ласкали. Будь на месте одного из парней Десидер, мы обязательно дошли бы до глубокого разврата, но Гели и Джай вели себя сдержанно. Так мы и уснули, сплетённые, счастливые и с волнующим предвкушением. Кажется, все мы запланировали на утро глубокое знакомство.

Ночью я проснулась от стука собственного сердца. Как лежала на боку, так и раскрыла глаза, не пошевелив больше ни единой мышцей. А сердце моё зашлось в дикой тряске.

В полумраке спальни глаза чётко уловили сидящего на краю кровати незнакомого мужчину. Огонёк бледно-желтой лампы заглянул в чужие глаза и отразился, насквозь прошив меня страхом. Блеск попал и на снежно-белые волосы, очертил острый нос и выразительный подбородок.

Увидев мой испуг, незнакомец растворился в воздухе.

- Джай, - поглаживаю лежащего рядом, - проснись, пожалуйста.