После каждого вопроса Саида долго молчит, периодически вытягивает хвост и делает движения, похожие на заточку ножа. Не знаю, она намеренно оттягивает или в действительности так туго думает.

Не к месту приходит страшная мысль: шрам на лице Гели не от когтей, а от нескольких ударов остриём вот такого же хвоста.

- Что им нравится? – спрашивает Саида мягким голосом. – Я о сексе, конечно же. Есть что-то особенное?

Саида подала неопределённый знак Людвиге, и та беззвучно вышла из комнаты. Последним из поля зрения скрылся её хвост, и меня в очередной раз обдало морозом. Значит, надзирательница стояла за моей спиной, держа смертоносное оружие наготове.

- Что нравится… - обдумываю. А что я собственно о них знаю? Я ни черта не знаю! Но нужно как-то выкрутиться. – Им нравится нежность. Долгие поцелуи и всё такое.

- Нежность? – миловидное лицо с пухлыми губами испоганилось гримасой отвращения. – Мда… Марсанцы – те ещё уродцы, но… Это совсем неожиданно.

- Почему же? – я осмелела.

- Они хладнокровно убили мою мать и весь наш высший род! А ты мне теперь говоришь, что я должна с ними нежничать?

Сцепляю зубы, чтобы скрыть эмоции. А это сложно. Саида смотрит на меня чёрными глазами, от злобы её губы подёргиваются, и я понимаю, что весь этот гнев может выплеснуться на меня. Но что интересно, сочувствия к ней я не испытываю.

- Что ещё им нравится? – остыв, продолжает допрос.

Думай, Надя, думай. Что нравится всем мужчинам?

Дверь в широкую комнату распахнулась, вошли Людвига и знакомый мне парень – Эрнис. Тот самый, который предлагал секс в душе, и о ком Эльтика говорила почти с любовным восторгом.

Заминка дала мне возможность обдумать ответ, и когда Людвига с Эрнисом остановились сбоку от меня, я вернулась глазами к Саиде и ответила:

- Им нравится, когда их называют по именам. Дарисвальд, Вонтер, Десидер, Тройсен, Джаймир…

- Достаточно, - оборвала Саида, но было уже поздно.

Я заметила, как засветилась ярким голубоватым светом щель между дверцами одного навесного шкафа. Когда я замолчала, свет резко погас.

Саида не придала этому значения, а вот Людвига оценила всё настороженным взглядом. Эрнис рядом с ней напрягся и коснулся моих пальцев, словно передавая какой-то сигнал. Его лицо осталось непроницаемым, а глаза не удостоили меня взглядом.

- Нежность… По именам… Ты упустила что-то ещё, - в голосе Саиды снова появилась угроза. – Говори смелее, Нэйдин.

- Минет, - ляпаю наугад, - им нравится минет.

Эрнис снова коснулся моих пальцев, а Саида заинтересованно дёрнула головой. В затянувшейся паузе я начала думать, что промахнулась. Сейчас всё-таки казнят.

- Покажи, что такое минет, - а вот и казнь.

Эрнис безропотно начал снимать одежду, понимая, что его пригласили на роль манекена. А до меня дошло это лишь в тот момент, когда передо мной предстало голое мужское тело. Возведённый в боевую готовность член развернулся в моём направлении, призывно дрогнул.

Несмело делаю шажок к Эрнису. От меня ведь ждут демонстрацию? И сейчас это унижение стоит ровно мою жизнь. Если я откажусь, меня казнят, а если соглашусь… Подумаешь, переживу пару минут унижения.

Я давно не маленькая девочка, чтобы бояться эрегированного члена. Это ничего, что раньше я видела всего один экземпляр. Слуги вроде Эрниса ни капли не стесняются, а о раздельном душе здесь не слыхивали, так что я уже насмотрелась.

- Чего застыла? – недовольно вопрошает Людвига. – Делай, что говорят.

- Эрнис, ты знаешь, что такое минет? – миролюбиво и шелково спрашивает Саида. – Покажи на гесейре. Я разрешаю.

- Да, госпожа.

Эрнис сделал шаг ко мне, перехватил мои руки. Я прикрыла глаза, желая, чтобы этот кошмарный сон поскорее закончился.

Нужно встать на колени. Просто встать на колени.

Эрнис поднёс мои ладони к своей груди, приложил их к гладкой коже, вдавливает мои пальцы в своё тело.

- Иначе это называется массаж, - выдаёт, и я приоткрываю один глаз. – Начиная от груди, смещаясь на плечи, - Эрнис переносит мои руки выше, мне приходится становиться на цыпочки. – Лучше делать в лежачем положении. Вы позволите? – спрашивает Саиду.