Одновременно стена в комнате Априоля становится непрозрачной, и коридор с мрачными клетками скрывается из виду. Вместе с этим приходит неуверенное ощущение облегчения.
- Ну что, продолжим, сладкая? – светловолосый искуситель делает глоток воды и садится рядом.
- Подожди, я…
- Хочешь сбежать? Ладно. Я не держу.
- Нет, я хотела зайти к…
- К Десидеру? Ребёночка хочешь?
- Не к нему.
Поднимаюсь, натягиваю платье, застёгиваю пуговки. Часть продуктов сгребаю, кладу в юбку. Априоль молча наблюдает за мной, а я выбираю направление, в котором находится нужная клетка.
Сворачиваю наугад, ощупываю стену, она тут же исчезает, и я вхожу в очередную камеру. Только здесь сидит не тот, кто мне нужен.
- Извини, я не запомнила, как тебя зовут. Привет.
- Геликус.
- Ты красивый, но я не к тебе, - говорю первое, что приходит на ум, и стараюсь не смотреть мужчине в лицо. Стыдно, он ведь только что почти присутствовал при моём моральном падении.
- Я знаю, - кивает на стену, и я сворачиваю к ещё одному малознакомому парню.
- Джаймир, да? Тебя я запомнила. У тебя умные глаза.
- Хм… Спасибо.
Следующая камера принадлежит Тройсену. В этот раз он без гепарда, и я смелее прохожу через комнату. Я в шаге от того, кто мне нужен.
- Привет, - протягиваю Вонтеру оставшиеся продукты. – На самом деле владыка не Десидер, а ты. Да?
Смело смотрю на мужчину, который в первую встречу показался мне пугающим. У него широкие плечи, треугольный торс, цепкий взгляд и командные нотки в голосе.
- С чего ты взяла? – вопрос звучит снисходительно.
- Ты приказываешь остальным. Я не знакома с вашими обычаями, но подозреваю, что важного владыку вряд ли кто-то может называть «бесом» и указывать ему, что делать. Ты ему приказал, и он от меня отошёл. Значит, ты здесь главный.
- Наблюдательная. Молодец. Направь эту способность в нужное русло. Ты ведь уже ищешь наш сосуд?
- Да, я при случае заглядываю в туда, где ещё не бывала, но ничего подходящего под ваше описание я не нашла. Мне нужно больше времени. А сейчас я хочу ещё раз договориться, - совсем осмелела. - Перед тем как вы уйдёте, ты сделаешь мне ребёнка?
Ожидаемый хмык вперемешку со смехом меня не задевает. Видимо, упала я слишком низко. До того уровня, где гордость засыпает.
Вонтер отводит взгляд и посмеивается, а я расправляю плечи, подтверждая твёрдость своих намерений. Он возвращается взглядом ко мне, скользит от макушки до пят, хищно прищуривается.
- Нет.
- Почему нет? Разве тебе не всё равно? Одним больше, одним меньше. Какая тебе разница? Я буду заботиться в своём ребёнке. Я смогу его обеспечить. Я хорошо зарабатываю. Я…
- Очень похвально, кроха.
Глава 8
Вонтер повторно оценил меня взглядом, подошёл ближе, подхватил локон, выбившийся из причёски, накручивает на палец. Как бы невзначай провёл по моей нижней губе.
- Зачем такой красивой женщине ребёнок?
- Чтобы любить его.
- Или чтобы он любил тебя?
Вопрос обезоружил, и я растерялась. В поисках ответа бегаю глазами по полу. Вонтер продолжает держать мой локон. Пытает меня своим тяжёлым взглядом, нависает, как гора.
- Все хотят, чтобы их любили. Я не исключение. Взамен подарю ребёнку самую сильную любовь, на которую способен человек.
- Женщина.
- Что?
- Любовь, на которую способна женщина. И что она собой представляет?
- Я не знаю… Разве любовь можно описать словами?
- А почему нет? Многие пытались, называя гранями любви самоотверженность, верность, страсть, преклонение, раболепие, жертвенность. А ты даже не попыталась. Присядь, девочка, и скажи мне вот что…
Покорно сажусь в кресло. Мысленно ликую, потому что на этот раз я не ошиблась. Вонтер здесь главный. У него в комнате самая роскошная мебель, к его голосу прислушиваются, и ведёт он себя как властелин мира.
А я, дурында, чуть не поддалась Десидеру. Хотя что уж таить… Бес не менее хорош. Да тут все как на подбор. В таком окружении начинаешь чувствовать себя неловко. Словно ты бурьян, который вырос среди культивированной рассады.