Идея оказалась не такой абсурдной, как могло показаться после озвучивания Десидером. Мужчины дали указание слугам, проверять, что ест гесейра, а что нет. Помимо того, расспросили Эрниса и Лорса, не замечали ли те, чтобы гесейры отказывались от каких-то определённых продуктов. Ничего такого парни вспомнить не смогли.

За этими беспокойными разговорами прошёл остаток дня. Вечером в мою спальню нагло проник Десидер, устроился слева на кровати, обжигает горячим дыханием.

- Там Андрюша ждёт приглашения. Я звал его за компанию, но он упёрся, мол, ты его не приглашала, а сам он не хочет навязываться. Если бы я вёл себя так же, так бы девственником и остался.

- Дес, - прикладываю палец к его губам, - а расскажи мне, как ты женился? Ты сам выбрал себе жену?

- Ты правда хочешь сейчас об этом поговорить? – ведёт ладонью по моей талии, опускаясь всё ниже и ниже.

- Хочу знать, любил ли ты свою жену, был ли счастлив тогда. После первого твоего рассказа я была уверена, что это так, а теперь сомневаюсь. Разве можно стать счастливым, если соединяешь себя на всю жизнь с тем, кого не любишь?

- Моя романтичная малышка, - целует меня в губы, а когда отстраняется, мысленно улетает в прошлое: - У меня не было договора на помолвку, и это стало проблемой. Я решил строить карьеру, мечтал дослужиться до королевского служащего. Как правило, семейные имеют больше шансов получить повышение по службе, поэтому я решил жениться. Вот только найти свободную девушку среди знати – та ещё проблема. Я долго искал, а когда нашёл, сразу оформил брак. Жених Аиши погиб, и она осталась с договором, но без мужа. Обычно таких повторно не берут, считая чуть ли не проклятыми. Аиша была порядочной и доброй девушкой. За десять лет мы искренне привязались друг к другу, и тогда я считал, что именно это и называется любовью. Мы уважали друг друга, ценили, поддерживали. Общие дети нас сплотили, сделав относительно счастливой семьёй. Аиша была мне благодарна за то, что я забрал её из семьи, которая ни во что её не ставила. Но благодарность – это не любовь. Теперь я понимаю это. И знаю, что сам не любил её так, как мужчина должен любить женщину. А тебя, Надя, я люблю по-настоящему.

- И я тебя люблю, Дес… Не знаю, за что мне такое счастье… Ты идеальный мужчина.

- Хоть и характер мерзкий, да?

- Идеальный, - целую его и сразу отстраняюсь, чтобы успеть задать ещё пару вопросов. - Я вот ещё что хотела спросить… Вы делите эмоции и ощущения на всех. Когда кому-то одному больно, вы забираете часть боли, чтобы он легче перенёс. Так вы делали, когда Саида издевалась над вами… А что насчёт любви? Если любит один, значит, другие тоже? А как вы понимаете, чьи это чувства?

- Мы ведь можем отключаться. На время, но всё-таки можем. И каждый уже сделал так, чтобы отделить свои эмоции от чужих. Не сомневайся, все мы любим тебя, хотя каждый по-своему. А когда мы синхронизованы (то есть почти всегда), наши чувства умножены на девять.

- Ого…

- И ещё, крошка… - утыкается носом мне в шею. – Нам очень нравится, когда ты одновременно со всеми. Одному подставляешь щёлочку, другому сосёшь, третьему ручкой надрачиваешь… Это охренительно, хоть и укорачивает удовольствие.

- Это так пошло звучит, - хихикаю, а он закрывает мне рот поцелуем, жадно всасывает язык, ведёт по телу, готовя его к безудержному сексу.

- Так что, малышка, я позову всех?

- Всех?

- Угу, - укус в шею и в мочку уха.

- Трой обещал тебя вылизать, помнишь? Пустишь его? – искушающе шепчет и доводит меня до состояния, в котором я буду согласна на всё.

- У него невеста…

- Ты его невеста, а всё остальное чушь. Пусти его, иначе он всех нас утопит в своей тоске. Скулит целый день. А сейчас возмущается, не желая, чтобы я тебя уговаривал. А сам хочет. Так хочет, что я уже готов кончить.

- Дес… Я начинаю понимать, почему тебя называют Бес. Подстрекаешь всех к сумасбродствам.

- Ты ведь тоже хочешь… Сядешь на Эндрая, а я вставлю тебе сзади, Трой в рот. М? Ты же хочешь, сладкая… - проникает пальцами под мои трусики, - уже мокренькая… М-м-м… Я так скучал.

Опускается к грудям, нежно сжимает их, зарывается носом между полушариями. Когда обхватывает губами сосок, я выгибаюсь, притягиваюсь к мужскому телу. От груди до низа живота стреляют молнии, и я начинаю постанывать.

Десидер ползёт поцелуями вниз, и я раскрываю бёдра, но он не идёт дальше, замирает над пупком, смотрит снизу. Влажные губы блестят в свете неярких ламп. Хочется, чтобы они поскорее добрались до клитора, но Дес вынуждает меня просить.