- Тридцать лет назад я повторял ритуал призыва ильфги, - начал Аир, глядя мне в глаза. – До этого я многократно пытался, будучи живым и даже духом. Пытался, отчаивался и снова пытался спустя долгое время. Я заучил весь справочник женских имён Айнхаллы, поэтому каждый последующий раз взывал по памяти, но ни одного совпадения не было. Мои собратья-айраконы тоже пытались. И мы пришли к выводу, что дух не может призвать живую ильфги. Это было ясно всем, но я не мог сдаться. Когда все прекратили попытки, я продолжал приходить сюда и искать новые способы. Однажды, как просветление, мне пришла мысль: а что если моя ильфги не в Айнхалле? Вдруг каким-то образом её занесло на другую планету? Это казалось бредом, но я ухватился за мысль, и даже нашёл в справочниках предыдущего владыки легенду об уникальной ильфги, которая пришла из другого мира. Это была детская сказка, но я в неё поверил. И начал новый ритуал призыва. Я непрерывно взывал три недели. Без имён, только с обращением к особям женского пола. Мои требования были просты: одинокая женщина с желанием любить. С началом четвёртой недели ритуал прервался, потому что мне не хватало сил, чтобы его поддерживать. И я снова впал в отчаянье. А потом случилось нечто непостижимое… Небо стало чёрным. Чернота держалась три дня, а потом обрушилась на наши земли метровыми каплями. Они падали на лёд, ползали, взлетали и снова падали. Сначала казалось, что это жидкость, некая вязкая субстанция, возможно, космические отходы. Но пятна оживали, метались в поиске чего-то. Вы уже поняли, это и были гесейры.

Аир затих, и в этом молчании только я почувствовала вину и сожаление.

- И что было дальше? – Вонт не выдержал затянувшейся паузы.

- Я пытался вступить с ними в контакт, но ничего разумного в ответ не получил. Моей смекалки не хватило, чтобы создать женское тело, как это было у предков при стандартном призыве ильфги. Возможно, сделай я это, дальше не случилось бы столько непоправимого… Но я не понял, что это и есть те женские особи, которых я сам призвал. Какое-то время они стелились по нашей земле, а потом начали продвигаться в сторону рубежа с Айнхаллой. Я был уверен, что они наткнутся на магическую стену, которую нам за много веков не удалось разрушить. Но гесейры пролетели сквозь неё, поднялись в небо. Они собирались покинуть планету, но… увидели женщин. Что было дальше, вы знаете.

- Ты чёртов ублюдок! - Дар резко поднялся, двинулся на Десидера, я побежала следом, ухватилась за тяжелую татуированную руку.

- Дар, уже поздно кого-то винить. Слышишь? Поздно.

Дар остановился, трагично опустил голову. Я увидела его боль. Не почувствовала, а увидела в каждом движении мышц. Остальные мужчины оторопели, и не сразу нашли, как реагировать на всё услышанное.

- Значит, ты рассказал об этом Наде, поэтому она разозлилась? – Дар.

- А я считал тебя умным, - разочарованно сказал Трой, глядя на Аира.

- Нет, - я покачала головой. – Ты собираешься рассказывать остальное? – смотрю на Десидера-Аира. В этом лице мешаются чувства. Дес хочет меня обнять, а Аир взвешивает, стоит ли открываться полностью.

- Что ещё? – Вонт прошёлся по лаборатории, болезненно потирая лоб.

И Аир рассказал. Всё то, о чем уже говорил мне. О прошлом двух миров. О гибели его народа. О чувстве безысходности и желании отомстить.

Он говорил ровно, прямо, открыто глядя в глаза то мне, то одному из моих мужчин. Когда он закончил, все опустили головы.

- Тридцать лет… - глядя в пол, пробормотал Дар. – Тридцать лет ты был нашим другом, братом, защитником и наставником… Мы думали, что это так. А ты… Подставлял нас?

- Я не подставлял, - холодно, но с оттенком вины отбил Аир. – Но я не помогал вам. А в последний поход в Айнхаллу я позволил гесейрам собрать айраконов в сосуды. Мне нужно было получить от них информацию, и я подслушивал, пока находился в покоях Саиды. Но узнал я лишь то, что она любит пожёстче.

- Кхм, - Вонт прокашлялся, попытался что-то сказать, но ему будто не хватило времени, чтобы переосмыслить и придумать подходящий вопрос.

- Я мог выйти в любой момент, - добил Аир. – И уже собирался, но появилась Надя. Я почувствовал, что она моя ильфги, когда сосуд лопнул.

- Мы могли выйти раньше, но не знали, как тебя освободить, - с укором говорит Трой. – За три месяца мы почти истратили твою магию, у нас оставались только наши силы. Но мы сидели там на булке и воде, потому что не могли оставить тебя… А теперь ты говоришь, что мог сам выйти? А как же этот бред, что айракона может освободить только женщина? Ты сам нам это сказал!

- Да, сказал, - Аир опустил голову.

- И что ещё из всего было враньём?

- Многое.

Теперь Трой отошёл от всех, обречённо потирая лицо. Я пошла за ним, прижалась щекой к спине, обхватила торс руками.

- А гесейры? – ожил Джай. – Ты знаешь, как отправить их обратно?

Все мы развернулись к Аиру, затаили дыхание. В моих ушах остался лишь звук биения сердца Троя. А может, моего собственного.

- Я не знаю.

- А в чём их слабое место? Если ты сидел около главной твари, должен был что-то слышать!

- Ничего. В своих покоях она только развлекалась со слугами.

- Ты снова врёшь? – Джай вспылил, что для него нехарактерно.

- Аир, - я окликнула мягко, и он коснулся меня другим взглядом. Мягким, нежным, бережливым и с обещанием всегда говорить мне правду.

- Я не знаю, как отправить их обратно, - ответил, глядя ровно мне в глаза. – Но у меня есть идея, как сделать Марсанию сильнее, и как возродить айраконов. Возможно, это поможет освободить Айнхаллу.