- Юный принц – это он? – спрашиваю Десидера, пока Априоль проходит в ванную, ставит там поднос. В проёме двери вижу, как мелькают его руки, одежда падает к ногам.

- Да. Тридцать лет назад он был шестилетним мальчишкой. Полгода я с ним нянчился, а потом случилось нашествие. Ты идёшь купаться?

Десидер неуловимо подошёл ко мне, коснулся халата на плечах, слегка приспустил ткань, и она стекла вниз. Брюки я сняла сама, ощущая себя проданной и не имеющей права голоса.

Спешно залезла в пенную ванну, спряталась под водой. А это и не ванна вовсе, огромный чан из белого камня.

Априоль разместился в нём первым. Откинул голову на ботик, с наслаждением дышит.

- Соскучился, - переводит взгляд на меня, словно говорит обо мне, а я не могу выдержать этого намёка, опускаю голову, растираю руки, словно в них въелась грязь.

Десидер садится рядом, и чан вдруг становится меньше. Бес, как и Априоль, издаёт стоны блаженства, а я сжимаюсь ещё больше. Стараюсь прогнать это ощущение.

Я ведь взрослая женщина. Знаю, для чего я здесь. Мужчины рядом красивые, добрые, галантные. Десидер лишь на первый взгляд злой и хмурый, на самом деле он просто раненый. Теперь я понимаю, что под равнодушием он прячет свою боль. Хочет казаться непробиваемым, но в глубине души он тот же убитый горем мужчина.

- Нэйдин, расслабься, - Априоль коснулся моего плеча, - ты в безопасности. Всё в порядке. Остальные скоро прибудут, не волнуйся. Я думал, с нами тебе будет спокойнее. А стоило взять Вонтера?

- Я не знаю…

- Поешь, сладкая, - подаёт мне закуску на шпажке, и я снимаю её губами. Стараюсь переключить внимание на еду, но я почти не чувствую вкуса.

Мужчины смотрят на меня голодными глазами, но этот блеск вовсе не от желания отобрать съестное. Они дают мне понять, что после купания нас всех ждёт постель. А у меня к горлу подкатывает ком, и я жую, одновременно давлюсь слезами.

- Нэйди, крошка, всё хорошо. Не плачь, милая, - Десидер притягивает меня к себе. - Никто тебя не обидит. Ну же, малышка. Всё в прошлом. Больше это не повторится. Мы не дадим тебя в обиду. Прости за всё. Я же не всерьёз говорил, что ты умрёшь. Запугал тебя совсем, да? Прости и за это тоже. Я грубый и черствый. Но может я такой, потому что у меня не было такого маленького птенчика, как ты? Пойдём, я уложу тебя в постель.

Поднимает меня, ополаскивает тёплой водой, заворачивает в полотенце. Априоль помогает ему, а после сам вызывается меня отнести.

- Остаться с тобой или уйти? – спрашивает, склонившись над моим лицом.

Я не отвечаю, натягиваю покрывало под шею. И Априоль сам выбирает вариант ответа. Кивает Десидеру на дверь, укрывает меня мягким покрывалом, целует в лоб и уходит.

«Навеки твой… Навеки твой…» – шёпот звучит в голове даже после пробуждения, и я вскакиваю с постели, заполошно осматриваю комнату.

Никого нет. А кажется, что я была здесь не одна… И этот странный сон. Я не видела лица мужчины, который лежал со мной на мягком облаке, но чувствовала его дыхание. Я будто и сейчас его чувствую. Из открытого окна дует тёплый ветерок, и кажется, что это дыхание того, кто шептал мне: «Навеки твой».

С улицы слышатся голоса, и я накидываю лежащий на кресле халат, подхожу к окну. За занавесками обнаруживаю дверь на балкон, выхожу на залитый солнцем полукруг.

Внизу на идеальной зелёной лужайке в ряд выстроились восемь мужчин. Все в минимальной спортивной одежде – в шортах. Рельефные мышцы поблёскивают в свете утреннего солнца. Вокруг, словно тренер, летает светло-голубой сияющий туман.

Тренировка подходит к концу, все расслабляются, но голубой свет резко превращается в смерч, вихрится по земле, проходит сквозь мужские фигуры, ставя их на колени.

Мужчины хватаются за грудь, и я на миг ощущаю скручивающую боль в той же части тела. Забегаю обратно в комнату, судорожно ищу, во что переодеться. Хватаю оставленное для меня платье, натягиваю и выбегаю из комнаты.

Ориентироваться непросто, но я быстро нахожу лестницу, ведущую вниз, сбегаю по ней прямо к раскрытому входу, оказываюсь на террасе, а затем и на той самой лужайке.

Мужчины всё ещё стоят на коленях, переглядываются, словно общаются.

Я застываю на чуть влажной траве и только сейчас понимаю, что бежала босиком.

- Что происходит? – осмеливаюсь задать вопрос и подхожу ближе.