В проеме одной из дверей промелькнуло платье Авдотьи. Конечно, ей было интересно присутствие такого гостя.

- С большим удовольствием! - согласился Митя.

- Авдотья, - кликнула я подругу.

Та, выдержав паузу, будто бы откуда-то пришла, поинтересовалась, чего желает барышня, и получила распоряжение подать чаю и чего-нибудь к нему.

Во время чаепития я расспрашивала Дмитрия обо всём на свете. Мне было интересно узнать об его детстве, родителях и имении, о друзьях, учёбе и службе, о Петербурге. Наконец мы заговорили о предстоящей новогодней ассамблее.

- Полина Ефимовна, - произнес вдруг Митя, - я хотел бы попросить у вас разрешения…

Я подняла на него глаза, удивленная его неожиданно серьёзным тоном.

- О чем вы, Дмитрий?

- На ассамблее, - он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, - я хотел бы иметь честь составить вам пару в танцах.

Боже мой, как можно было забыть?! Мне придётся танцевать… Я не имела ни малейшего понятия, как это делалось в начале восемнадцатого века. Какие сейчас вообще танцы в моде?

- Дмитрий, - начала я осторожно, - боюсь, что не умею танцевать так, как это принято на ассамблеях. Я ведь никуда не выезжала из нашего имения. А при дворе вряд ли водят хороводы.

Он улыбнулся.

- Да почти что хороводы.

- Вы ведь научите меня? - изображая кокетство, поинтересовалась я.

- Вначале исполняется церемониальный танец. Это просто. Дамы становятся против кавалеров, кавалеры кланяются, дамы делают реверансы друг другу и соседям. Прямо-направо-налево и снова. Потом пары по очереди проходят круг влево и становятся на место. Вот и вся хитрость.

Подпоручик немного приободрился. Видимо, тема была ему близка.

- Затем объявляется менуэт. Это изящный танец, медленный и грациозный. Пары двигаются мелкими размеренными шагами, соблюдая определенные изящные фигуры. Дальше следует очень популярный «польский» танец. Это, по сути, тот же полонез, - пояснил Митя, и я понимающе кивнула.

- Но полонез я тоже не умею, - пришлось тут же уточнить.

Подпоручик вздохнул и закончил:

- Еще бывают англицкие танцы: контрданс, англез, аллеманд - они поживее и более картинные, что ли…

- Давайте приступим к обучению, - нетерпеливо предложила я.

- Хорошо, начнем с менуэта. Вот, смотрите… - Дмитрий слегка отступил назад и сделал несколько па, показывая основные шаги.

Выглядело действительно красиво.

- Теперь ваша очередь, - сказал молодой человек, протягивая руку. - Начнем с простого. Шаг вправо, затем влево. Плавно, как будто вы плывете по воде.

Я попыталась повторить его движения, но сразу же споткнулась. Щеки залились румянцем.

- Ничего не получается, - вырвалось у меня.

- Не торопитесь, - успокоил меня подпоручик. - Танцы - это как обучение верховой езде. Сначала нужно почувствовать ритм. Давайте попробуем еще раз.

Он снова показал шаги, и на этот раз я двинулась за ним более уверенно.

Следующие несколько дней мой учитель приходил после обеда, и мы продолжали репетировать. Не знаю, насколько хорошо у меня получалось, но успокаивало то, что, не считая иностранцев и самого Петра Алексеевича, мало кто при дворе был силен в танцах. Так, во всяком случае, утверждал Митя.

А у нас с Настасьей была ещё одна важная задача - подобрать и подготовить мне наряд и украшения, продумать причёску и косметику. Как-никак, предстояло предстать перед самим государем.

Тридцать первого числа, закончив последнюю примерку и пожелав батюшке спокойной ночи, я отправилась спать. Здесь еще никто не догадывался, что Новый год нужно встречать ровно в двенадцать часов ночи.

Первого января мы встали очень рано. Взяв с собой Авдотью и Настасью, отправилась к обедне в Исаакиевскую церковь. Вернувшись, я с помощью Насти навела окончательный марафет, и мы с отцом в карете на полозьях поехали к генерал-губернатору.

Пространство перед дворцом Меншикова было заставлено экипажами разного вида и цвета, соревнующимися между собой в богатстве отделки. Следовательно, мы были далеко не первыми. Впрочем, по писаным правилам проведения ассамблей, каждый был волен прибывать к тому времени, к какому пожелает: оговаривалось только время начала мероприятия.

Знакомый лакей встретил нас у дверей и повел наверх.

- Обратите внимание, господа, - показал он попутно на одну из дверей, - здесь находится мыльня, где вас никто не потревожит, коли у вас возникнет надобность привести себя в порядок или умыться.