Возле изголовья кровати висела сонетка, и я подёргала за неё с любопытством: раньше никогда не приходилось. Минуты через две вошла Настасья.

- Проснулись, Полина Ефимовна? Об вас уже папенька ваш спрашивал.

- Проснулась. Так хорошо отдохнула. Сейчас умоюсь и выйду к нему. Ты передай, Настя.

Вернувшись, Настя помогла мне справиться с очередным переодеванием, поскольку у Рахманова, оказывается, уже были визитёры.

- Как в деревне хорошо, - простонала я. - Утром надела сарафан, перед сном сняла. И вся недолга.

Настя рассмеялась, застёгивая длинный ряд пуговиц у меня на спине, а затем на рукавах.

- Давайте я волосы вам уложу. Какие они у вас богатые, еле в руку помещаются! - восхитилась она.

Я прислушивалась к голосам в гостиной.

- А кто там в гости пожаловал? - спросила я, впрочем, без особого интереса.

- За всех не скажу, но видела двух каких-то чинов военных, - ответственно отчиталась Настя.

При слове «военные» у меня перехватило дыхание. Может я какие новости смогу узнать!.. И я заторопила девушку:

- Настюша, давай побыстрее! Это может быть важно!

Мешочек с письмом так и висел у меня на запястье, и я безотчетно прижала его к щеке.

В дверь постучали.

- Полюшка, ты уже оделась? – раздался голос отца. – Ты знаешь, что у нас гости?

- Да, батюшка, оделась. Заходите, – откликнулась я. – А про гостей Настя доложилась.

Князь открыл дверь.

- Ну, коли так, то пойдём знакомиться.

- А кто к нам пожаловал, батюшка? - пришлось мне поинтересоваться самой.

- Мой старинный приятель генерал Пётр Ратиевский, да не один, а с сыном. Он тебе понравится: очень милый мальчик, притом умненький. Числительные науки все как есть изучил. Только недавно закончил Инженерную школу, а уже подпоручик.

Я еще раз взглянула в зеркало: хороша ли? Затем взяла князя под руку.

- Идёмте, батюшка.

Приподняв край длинного платья, я аккуратно шагала по укрытой бордовой дорожкой лестнице, отчего-то думая о том, что никакое новое знакомство ни с одним мужчиной не сможет заставить меня хотя бы на минуту забыть о человеке, который словно предназначен мне самой судьбой.

В зале на чиппендейловском диване сидели два офицера. Завидя нас, они встали. Тот, что постарше, возраста моего отца, брюнет, с аккуратными усами, слегка тронутыми проседью, был одет в богато расшитый золотым галуном мундир из дорогого сукна изумрудного цвета. Шею его окутывал белый галстук, а с правого плеча спускался триколорный шарф с кистью, завязанный на левом боку узлом, ниже которого поблёскивал желтым металлом эфес шпаги. В руках офицер держал треуголку с пышным плюмажем. Второй, действительно почти мальчик, лет семнадцати, был одет похоже, но гораздо скромнее: кафтан с довольно узким галуном, кисть шарфа и эфес оружия серебряные, а шляпа без плюмажа.

- Дозволь, разлюбезный Пётр Фёдорович, представить тебе дочку мою Полинушку! - начал Рахманов. - И ты знакомься, Полюшка. Это драгоценный друг мой - генерал Пётр Фёдорович Ратиевский!

Я присела в книксене, слегка наклонив голову.

- Ой, да и раскрасавица ж она у тебя, право слово! - кажется, искренне восхитился мной генерал. - Как же ты мог такую прелесть ото всех столько лет прятать? Да и вижу я, что очень уж похожа на матушку душеньку твою Лауру. Это она ведь имя такое красивое, на европейский манер дочурке дала? - и, не дожидаясь ответа, добавил: - Ну только вот запомни уже, наконец, не генерал, а генерал-вагенмейстер. Что ж каждый раз поправлять-то тебя…

Мне показалось, что последнюю фразу генерал… мейстер… или как там было правильно, произнес слегка смущенно.

- Ну, прости, брат, - улыбнулся князь. - Мы всех табелёв про ранги покаместь не выучили. Но дай же мне и молодёжь друг с другом познакомить!

- Да что ж тут эдакого? Али мы политесу не знаем? - перебил отца приятель. - Щас я всех всем представлю! Знакомьтесь, милая Полин, - произнес он мое имя с французским прононсом, - этот юноша - мой сын Дмитрий. Митя, как ты уже понял, это дочь Ефима Никаноровича - Полина. Ну вот, собственно, дело и сделано!

Рахманов только рукой махнул. Митя поклонился мне, я повторила свое приседание для него. И все мы, присев, перешли от церемоний к обычной беседе.

- Скажите, Пётр Фёдорович, а чем приходится заниматься генерал… мейстеру? - мне хотелось узнать, что это за новое слово.