- Вагенмейстеру, - ничуть не обиделся девичьей неосведомленности генерал. - Ну, это, душа моя, такая работа, что приходится заправлять всей армии обозами, по-военному говоря, фурштатами. Кому, куда и что доставить, как снарядить, да как в должное место проследовать и где в пути останавливаться. И чтоб всё вовремя и без потерь. Тут тебе охрану обеспечь и за маркитантами проследи, чтоб солдатики ни в чем не нуждались, ни на постое, ни в бою. Всё моя забота. Опять же, наперёд требуется, где дорогу починить, где гать проложить, а где и мост устроить. Я вон и Димитрия своего инженерному делу отрядил обучаться, чтоб в этом-то было на кого положиться. Ну, он меня не подвел: все, как есть, науки в школе своей превзошел.
- Ой, - тут же переключилась я на юношу, - а какие же науки вам преподавали, Дмитрий?
Тот, зардевшись от женского внимания, теребя пальцами край треуголки, стал отчитываться:
- Мы изучили «Арифметику, или науку числительную», что Леонтий Филиппович Магницкий сочинил, а также книгу «Геометрия славенски землемерие». Нам преподавали все цифирные науки, что служат не токмо умозрительным расчётам. Но главное - к практической пользе: равно в торговле и строительстве, артиллерийском ли, навигацком ли деле или при возведении фортеций.
- И теперь, стало быть, вы подпоручик? - заключила я.
- Это если по-старому, а согласно новой «Табели о рангах» - унтер-лейтенант.
- Ну так пошли же люди, как Петр Алексеевич и желал… - на чистейшем русском негромко сказал немец.
Меншиков засмеялся в голос:
- Да шучу я, шучу. Пора б и привыкнуть. Ну так что вы там в токарне мастерили, меканикусы?
- Это я, Александр Данилович, всего лишь хотел нашего Петра Ивановича с новым станком ознакомить, что Нартов придумал. Ведь нигде в других краях он такого не увидит. Мне и сам «царёв токарь» из Европы писывал, что так, мол, и так: мастеров тут лучше наших нету, а каких нашёл, те сделать ни одной махины по моим чертежам не могут.
- Ну, славно, славно, - порадовался Светлейший. - Что ж, представлю я вас нашим гостям, да присаживайтесь. Сей юный друг, - он широким жестом повел в сторону Пети, - Петр Иванович Сапега, жених моей дочери Маши. Вот годика через три обручим их, а там уж честным пирком, да и за свадебку. Пока пусть поживет с нами… А мы его тут жизни поучим… - Меншиков весело хохотнул, а покрасневший юноша молча поклонился. Затем, уже серьёзнее, Меншиков представил лейб-медика:
- А это Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост, ученый муж, сведущий во многих науках. Впрочем, с моих слов вы уже многое о нем узнали.
Дождавшись, пока представят и нас, а новоприбывшие усядутся, я задала интересующий меня вопрос:
- Скажите, Лаврентий Лаврентьевич, а где вы так хорошо выучились говорить по-русски?
Немец с удивлением посмотрел на меня.
- Как где? Дома, в Москве… Я, как и мой старший брат, некоторым образом там родились…
Мне очень понравилось выражение «родились некоторым образом», но я не позволила себе улыбнуться. А батюшка в свой черёд тоже решил поинтересоваться:
- Вы, верно, сын Лаврентия Алферьевича? - И, не удивившись утвердительному ответу, продолжил: - Знавал я вашего батюшку ещё по молодости, когда доводилось Немецкую слободу посещать. Большой человек был, царство ему небесное. Да и вашего брата Ивана как не знать…
- Вообще-то Лаврентий прекрасно говорит не только по-русски, но, понятное дело, по-немецки. Ну и по-французски.
- Последнее могу подтвердить, - подал голос Кампредон.
- Древние греки и латиняне тоже бы подтвердили владение их языками, но где ж их нынче взять? - снова пошутил Светлейший. - А ещё, я думаю, в Оксфорде да Лейдене ты и по-тамошнему балакать научился, верно? Вообще, головастый ты у нас, Лаврентий. Вот, ей-богу, скоро мы Академию наук свою-то создадим. И будешь ты у нас тогда наипервейший её президент.
За это время стол оказался полностью накрыт, а хозяин дворца успел поднять свой большой хрустальный бокал с гербом в честь своих гостей, то есть нас. Тут же он предложил нам отведать гуся по-саксонски. Запеченная птица оказалась начинена жареными потрошками и рублеными вареными яйцами с зеленью, специями и пшеничными сухариками. Это было безумно вкусно.
Вообще оказалось, что Светлейший очень любит всякие сложные блюда. Помимо традиционных русских кушаний, перед нами стояло много яств, изготовленных по хитроумным рецептам, которые князь собирал по разным странам. Все это готовилось лучшими поварами на трех кухнях (не считая отдельной комнаты для хранения и приготовления чая).
Как-то обыденно к нам присоединился бравого вида полковник, «начальник лейб-шквадрона» Меншикова по имени Афанасий Степанович. Наконец подошли и женщины.
- Вот и моя дражайшая супруга Дарья Михайловна. А это сестра её, Варвара Михайловна Арсеньева. Детки наши души в ней не чают. К тому же никто лучше нее не смог бы проследить за их образованием. Мои милые, - обратился он к дамам, - поскольку Ефима Никаноровича вы прекрасно знаете, представлю вам этих юных девушек…