​— У нас был приказ не выдавать ваше участие, пока идет дуэль, господин, — ответила Тень. — Если бы вы сорвали финал Турнира, спасая родственницу еретички, вас бы судили за измену.

​— Да плевать я хотел на Турнир! — Рейн с размаху ударил кулаком по столу, раскалывая промерзшее дерево пополам. — Я обещал ей! Я клялся, что ее сестра в безопасности! Как... как я теперь посмотрю Алексии в глаза? Она ведь доверилась мне. Она отдала мне всё!

​Он знал.

​Эта мысль вспыхнула в моем гаснущем сознании яркой, ядовитой вспышкой. Он знал, что к Лили отправили инквизиторов. Он знал это еще днем, до того как мы вышли на арену. До того, как мы разыграли ту блестящую ничью. Он знал, что моя сестра в смертельной опасности, но промолчал. Скрыл это от меня, чтобы я не сорвалась, чтобы мы выиграли его проклятый Турнир, чтобы спасти репутацию его Академии.

​Моя магия, моя Бездна, которая всё это время мирно спала, вдруг взвыла, как раненый зверь.

​Темнота рванулась из моих рук, вышибая дверь кабинета с такой силой, что она слетела с петель и со звоном врезалась в стену.

​Дариан резко обернулся. Тень на полу мгновенно съежилась и исчезла, растворившись в ночи. Но мне было плевать на шпионов. Я стояла на пороге, задыхаясь от боли, которая разрывала грудную клетку. Из моих глаз не текли слезы — внутри всё выжгло дотла. Вокруг моих сжатых кулаков клубился черный, удушливый туман.

​— Лекса... — лицо Главы Академии стало белее бумаги. Он сделал шаг ко мне, протягивая руку. — Лекса, выслушай меня...

​— Ты знал, — мой голос прозвучал чужой, мертвой нотой. Он эхом отразился от каменных стен.

​— Я узнал только перед самым боем, — Дариан сделал еще шаг, в его глазах плескался чистый ужас — ужас перед тем, что он видел на моем лице. — Я послал лучших теней. Я думал, они успеют. Если бы я сказал тебе на арене, Кроу убил бы тебя! Ты бы потеряла контроль!

​— Ты заставил меня бороться за мою жизнь, пока они убивали её! — закричала я. Темнота вокруг меня рванулась вперед, разбивая окна в кабинете. Осколки стекла дождем посыпались на пол.

​— Алексия, прошу тебя, успокойся! Бездна поглотит тебя! — он бросился ко мне, пытаясь обнять, пытаясь использовать свой лед, чтобы остудить мою ярость, как он делал это всегда.

​Но стоило его пальцам коснуться моих плеч, как я ударила в ответ. Не физически. Я просто выпустила волну чистой, первородной Тьмы, отбросив его к стене. Дариан глухо застонал, сползая на пол, но даже не попытался защититься магией.

​— Не прикасайся ко мне, — прошипела я, глядя на человека, которого еще полчаса назад была готова любить до конца своих дней.

​Мой идеальный мир, где ректор оказался защитником, а любовь победила интриги, разлетелся вдребезги. Осталась только пепельная пустота. И ненависть.

​— Я ненавижу тебя, Дариан Рейн. — Каждое слово падало, как капля яда. — Инквизиция убила мою сестру. Но ты... ты помог им выкопать ей могилу.

​Я развернулась, подхватила полы чужой мантии и бросилась прочь из палаты, бегом по темным коридорам Академии. Подальше от его лжи, от запаха кардамона и сандала, от осознания того, что я осталась в этом мире абсолютно одна.

​И на этот раз стометровый радиус не мог меня удержать. Нас больше ничего не связывало.

​Я бежала по темным, бесконечным коридорам Академии, не разбирая дороги. Холодный камень обжигал босые ноги, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с той зияющей, кровоточащей дырой, которая образовалась у меня в груди.

​Тьма Бездны, больше не сдерживаемая льдом Дариана, клубилась вокруг меня плотным, удушливым саваном. Там, где мои пальцы в слепой панике задевали стены, на древней кладке оставались черные, выжженные следы. Портреты великих магов в ужасе шарахались из своих рам, когда я проносилась мимо.

​Лили. Моя маленькая Лили.

​Воспоминания вспыхивали перед глазами: её заливистый смех, тепло маленькой ладошки в моей руке, её серьезный взгляд, когда она обещала дождаться меня. И всё это теперь — лишь пепел в сгоревшем приюте Нижнего города. Пепел на совести Инквизиции. И на руках Главы Академии.

​Я добралась до общежития боевого факультета, даже не помня, как миновала дежурных големов. Защитный контур на двери моей комнаты вспыхнул и жалобно треснул, не выдержав напора хаотичной темной магии.

​Дверь распахнулась.

​В комнате было темно, только лунный свет выхватывал два силуэта. Ирис сидела на своей кровати, кутаясь в одеяло, а рядом, прямо на полу, скрестив ноги, восседал Грог и точил свой любимый топор. Видимо, они так и не смогли уснуть после финала Турнира, ожидая новостей из VIP-крыла.

​— Лекса? — Ирис подскочила, уронив одеяло. Её глаза расширились от ужаса, когда она увидела мой вид: чужая бархатная мантия, растрепанные волосы, босые ноги в ссадинах и черная аура, которая буквально искрила в воздухе. — Во имя всех светлых богов, что он с тобой сделал?!