​Слова ректора повисли в воздухе, тяжелые и холодные, как могильные плиты. Я смотрела на него, не в силах вдохнуть. Дуэль? С ним?! С боевым магом высшего порядка, который в одиночку мог заморозить целое море?

​«Это ловушка, Лекса», — горько пульсировало в моей голове его отчаяние, которое он даже не пытался скрыть за ментальными щитами.

​Я сделала неверный шаг назад, и колени предательски подогнулись. Дариан оказался рядом в мгновение ока. Он подхватил меня, не дав упасть, и рывком прижал к себе. Его руки сжали мои плечи так крепко, словно он боялся, что я исчезну прямо сейчас.

​— Они всё просчитали, — хрипло произнес он, утыкаясь подбородком в мою макушку. — Кроу понял, что я не дам тебя в обиду. И он ударил в самое уязвимое место — в Устав. По имперским законам отказ от финальной дуэли со стороны Главы Академии приравнивается к государственной измене.

​— А если я проиграю? — прошептала я, комкая в кулаках ткань его рубашки.

​— Если ты проиграешь, тебя автоматически исключат из Академии за несоответствие стандартам Турнира. Ты лишишься статуса неприкосновенности, и Инквизиция заберет тебя прямо с арены. А если в бою ты в панике сорвешься и применишь Бездну...

​— ...они казнят меня на месте, — закончила я за него.

​Воздух в комнате стал обжигающе холодным. Окна покрылись толстой коркой льда — магия Рейна выходила из-под контроля, реагируя на его ярость.

​— Я не буду с тобой драться, — я отстранилась и твердо посмотрела в его потемневшие глаза. — Я лучше сдамся Кроу. Я не позволю обвинить вас в измене!

​«Замолчи!» — ментальный рык Дариана был такой силы, что я пошатнулась. Вслух же он произнес обманчиво тихо, чеканя каждое слово:

​— Ты. Никому. Не сдашься. Мы не для того выживали в Лабиринте и кормили инквизиторами флору, чтобы опустить руки. У меня есть план. Садись ужинать. Нам понадобятся силы.

​Ночь прошла в напряженных обсуждениях и листании пыльных томов Имперского Дуэльного Кодекса. Мы сидели прямо на ковре перед камином. Дариан, закатав рукава рубашки, чертил на пергаменте схемы потоков магии, а я поглощала остывшее мясо с подноса, потому что на нервной почве во мне проснулся аппетит тролля.

​— Смотри, — Дариан ткнул пером в пункт 14.8 Кодекса. — Дуэль считается завершенной в трех случаях: смерть одного из участников, добровольная сдача или...

​— «Обоюдное истощение магических резервов, приводящее к невозможности продолжать бой», — прочитала я через его плечо. — И что? Мы будем кидаться друг в друга сосульками, пока не упадем в обморок? Кроу же не идиот. Он увидит, что вы поддаетесь.

​Рейн коварно усмехнулся. В отблесках огня его лицо приобрело поистине демонические черты.

​— Он увидит лишь то, что мы ему покажем, Веспер. Наш ритуал Слияния Аур — это не просто маскировка. Мы сейчас — замкнутый магический контур. Моя магия — это твоя магия. Твоя Бездна — это мой лед.

​Я перестала жевать, начиная понимать его мысль.

​— То есть... если я буду атаковать вас вашей же магией...

​— ...то я буду поглощать её обратно без вреда для себя, — кивнул ректор. — А когда я буду бить по тебе, моя энергия будет просто возвращаться в свой собственный резерв, который сейчас находится внутри тебя. Для зрителей и артефактов Инквизиции это будет выглядеть как битва титанов: столкновение мощнейших заклинаний, всплески энергии, разрушение арены!

​— А на самом деле мы будем просто переливать воду из одного стакана в другой? — восхищенно выдохнула я.

​— Именно. Но визуальный эффект будет потрясающим. Мы устроим им такое шоу, что Вивальди будет плакать от счастья. А потом, когда мы «сожжем» все резервы и доведем иллюзию истощения до предела... мы оба упадем. Ничья.

​— Ничья означает, что я прошла испытание?

​— Ничья с боевым магом высшего порядка автоматически гарантирует тебе высший балл и зачисление в элиту Академии, — Дариан отложил перо и посмотрел мне прямо в глаза. — И абсолютную неприкосновенность от Ордена Инквизиции.

​Я шумно выдохнула, чувствуя, как с плеч свалилась гора весом с дракона. План был безумным, дерзким и балансировал на грани фола. Идеально.

​— Ложись спать, напарница, — Рейн поднялся на ноги и протянул мне руку. — Завтра нам предстоит много кувыркаться в пыли.

​Спать в одной кровати этой ночью оказалось еще сложнее, чем прошлой. Напряжение перед финалом скрутило нервы в тугой узел. Я лежала на своей половине, глядя в темный балдахин, и чувствовала, как по нашей ментальной связи волнами накатывает тревога Дариана. Он волновался. Не за себя — за меня.

​В какой-то момент я не выдержала. Осторожно, чтобы не спугнуть момент, протянула руку под одеялом и накрыла его горячую ладонь своей. Его пальцы мгновенно переплелись с моими.

​«Я не подведу вас, Дариан», — тихо послала я мысль по каналу связи.

​«Знаю, Лекса. Спи».

​Он притянул меня к себе, и под мерный, успокаивающий стук его сердца я наконец провалилась в сон.