​Я замерла посреди комнаты. Вся моя ярость, гнавшая меня по коридорам, вдруг испарилась, оставив после себя лишь чудовищную усталость.

​— Лили, — мой голос надломился, превратившись в жалкий, прерывистый хрип. — Они убили её, Ирис. Инквизиция. Они сожгли приют.

​Тишина, повисшая в комнате, была оглушительной. Точильный камень выпал из огромных рук Грога и с глухим стуком покатился по деревянному полу.

​Ирис охнула, прикрыв рот ладонями, а в следующую секунду уже была рядом. Она обхватила меня руками, не обращая внимания на холодную, колючую магию Бездны, которая инстинктивно пыталась её оттолкнуть.

​— Нет... о боги, Лекса, нет... — зашептала подруга, гладя меня по спине.

​И только тогда, в её теплых объятиях, меня наконец-то прорвало. Я зарыдала, беззвучно, страшно, вцепившись в её пижаму, словно утопающий — в спасательный круг.

​Грог медленно поднялся. Его зеленое лицо потемнело, став почти черным, а нижние клыки угрожающе обнажились.

​— Ректор. Он не защитил маленькую кровь.

— Он знал, — выдавила я сквозь слезы, отстраняясь от Ирис и вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Он знал, что туда отправили чистильщиков еще до начала дуэли. И ничего мне не сказал. Вывел меня на арену, как марионетку, чтобы спасти свой чертов Турнир.

​Грог поднял топор. В его маленьких темных глазах горела абсолютная, первобытная решимость.

​— Орки не прощают предательства вождя. Я пойду и отрублю ему голову. Прямо сейчас.

— Встань в очередь, здоровяк, — Ирис шмыгнула носом, но её голос прозвучал до пугающего ровно. Она метнулась к своему сундуку и начала лихорадочно в нем рыться. — Сначала мы его отравим, потом проклянем, а потом ты будешь рубить то, что останется.

​Несмотря на разрывающую меня боль, этот нелепый, но такой искренний порыв моих друзей заставил меня судорожно выдохнуть. Я не была одна. Мой идеальный мир с Дарианом рухнул, но эти двое оставались моим якорем.

​— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как тьма внутри сворачивается в тугой, холодный ком, сменяя истерику на ледяную решимость. — Рейн мне больше не нужен. Я ухожу из Академии.

— Куда? — нахмурился Грог.

— В Нижний город. На пепелище. Я должна увидеть всё сама. Я должна найти её... найти хотя бы то, что осталось. И если это правда... Кроу заплатит. Весь Орден заплатит.

​Я подошла к своему шкафу и начала быстро натягивать боевую форму: темные штаны, плотную куртку, высокие сапоги. Мои движения были резкими и механическими.

​— Ты не пройдешь за ворота, — Ирис вынырнула из своего сундука. На её кровати стремительно росла гора вещей. — Академия на осадном положении после Турнира. Везде патрули профессоров и Инквизиции.

— Я незаконная студентка с полным резервом магии Бездны, Ирис, — я застегнула ремень и перекинула через плечо ножны с мечом. — Я снесу ворота, если придется.

— Не придется. Мы пойдем через канализационные стоки под Южной башней.

​Я замерла, с недоумением глядя на подругу. Ирис, всегда такая правильная староста, отличница факультета, сейчас застегивала походный плащ, а её карманы подозрительно позвякивали.

​— Ирис, ты с ума сошла? Если тебя поймают со мной, отчислят! — возмутилась я. — Грог, скажи ей!

​Орк, уже надевший свою тяжелую кожаную броню, философски пожал плечами:

​— Грог не спорит с сумасшедшими женщинами. Грог просто бьет тех, кто стоит у них на пути. Мы идем вместе, Лекса. Стая не бросает своих.

​Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как в груди разливается болезненное тепло.

​— Вы понимаете, что мы можем не вернуться?

— Ой, да брось! — Ирис закатила глаза, хотя её руки слегка дрожали. Она принялась перечислять свой арсенал:

​ Три флакона «Слез Саламандры» (прожигают даже зачарованную сталь);​ Два усыпляющих дротика (украдены у профессора зельеварения);​ Клубок путеводной нити (чтобы не заблудиться в канализации);​ Артефакт-глушилка (из-за которого нас не засекут поисковики).

​— И я прихватила немного имбирного печенья из столовой. Если уж идти на верную смерть, то на сытый желудок, — серьезно добавила она.

​Я посмотрела на них. На мою странную, неправильную, но такую идеальную семью.

​— Спасибо, — только и смогла сказать я.

​Выбраться из общежития оказалось самой легкой частью плана. Настоящие проблемы начались, когда мы спустились в подземелья.

​Под Южной башней располагались старые акведуки, построенные еще основателями Академии. Здесь воняло сыростью, плесенью и чем-то неуловимо тревожным. Вода под ногами чавкала, а своды были такими низкими, что Грогу приходилось идти согнувшись в три погибели.

​Я шла первой, освещая путь крошечным шариком темного огня — он давал свет, но не оставлял магического следа, который могла бы засечь Инквизиция. Мои мысли постоянно возвращались в тот кабинет. К лицу Дариана. К его отчаянию.

​«Я обещал ей! Как я теперь посмотрю Алексии в глаза?»