нуло удивление, но он поклонился.— Будет исполнено.Карр пришел через десять минут.Слишком быстро, чтобы быть случайностью.В коридоре уже собрались свидетели: Берта, Нелла, Сора, лекарь Лирана с письменным заключением, двое воинов Моргрейвов, старший слуга, Илва, Рейнар, дети и Алиана. Женщина-писец стояла у стены под охраной, бледная, но уже успевшая восстановить выражение служебной невиновности.Карр вошел с двумя советниками и сразу остановился, оценив расстановку.Он ожидал перепуганную мать и плачущих детей.Получил полный коридор свидетелей.Алиана почти увидела, как он перестраивает план.— Утро выдалось беспокойным, — сказал он.— Для вашей писца особенно, — ответила Алиана.— Насколько я понимаю, произошло недоразумение.Берта подняла руку:— Я свидетель. Недоразумение было с иглой.Карр не удостоил ее взглядом.— Младшие сотрудники иногда неверно трактуют распоряжения безопасности.— Особенно когда приходят с сонным ядом к пятилетней девочке, — сказала Алиана.— Девочка — носитель опасного дара.Лея вздрогнула.Арсен вспыхнул снова, но теперь только тонкой линией вокруг запястий.Алиана положила руку ему на плечо.Мирон вышел вперед.— Вы сказали «опасного», а подумали «полезного».Карр наконец посмотрел на него.— Твой дар требует обучения.— Ваши мысли требуют стирки.Берта кашлянула так, будто подавилась смехом.Алиана строго сказала:— Мирон.— Молчу.Карр сделал знак одному из своих людей.— Запишите проявление неконтролируемого дара истины.— Запишите попытку подмены темы, — сказала Алиана. — Мы говорим о проникновении в комнаты детей с ядом.— Успокоительное средство.— Яд, — сказала лекарь Лирана.Карр повернулся к ней.— Магистр?Лирана подняла небольшой пузырек, найденный при писце.— Состав не предназначен для ребенка такого возраста без точной дозировки. Учитывая драконью кровь, последствия непредсказуемы. Сон мог перейти в глубокое подавление дара.— Но не смерть, — сказал один из советников.Алиана медленно повернула к нему голову.— Какое облегчение. Моего ребенка могли не убить, а всего лишь подавить. Где мне расписаться в благодарности?Советник отвел глаза.Рейнар стоял молча.Но Алиана чувствовала его ярость, как жар от печи. Он держал себя ровно. Хорошо держал. Потому что понял: сорвется — Карр получит удобный повод.Карр тоже понял и слегка разочаровался.— Вопрос будет рассмотрен после заседания, — сказал он. — Сейчас первоочередная задача — определить порядок защиты детей.— Наша первоочередная задача — убедиться, что их не пытаются отравить под видом защиты.— Вы драматизируете.— Я мать. У меня профессиональная привычка драматизировать, когда к моим детям приходят с иглой.Мирон вдруг схватился за голову.Алиана сразу обернулась.— Что?— Много. Слишком много.— Чего?— Клятв.Он пошатнулся.Арсен подхватил его за локоть.— Мирон?Мальчик зажмурился.— Они все сейчас говорят внутри. У них у всех есть клятвы. У Карра черная. У писца серая. У леди Илвы…Он замолчал.Илва побледнела.Рейнар сделал шаг:— Что у моей матери?Мирон открыл глаза.— Больная.— Что значит больная? — спросила Алиана.— Клятва как нитка с узлами. Если дернуть, ей больно. Если не дергать, она душит кого-то другого.Илва медленно прислонилась к стене.Карр сказал резко:— Достаточно. Дар ребенка нестабилен и не может служить основанием для…— Он и не служит, — перебила Алиана. — Он задает вопросы. А вы почему-то очень нервничаете из-за вопросов пятилетнего мальчика.Мирон вдруг поднял руку и указал на женщину-писца.— Она не знает, кто дал приказ. Ей передали через печать. Печать была с знаком леди Илвы, но голос не ее.Рейнар повернулся к писцу.— Кто говорил?— Я не знаю.— Ложь? — спросила Алиана.Мирон прислушался.— Нет. Она правда не знает. Но голос был мужской.Карр холодно улыбнулся.— В замке Моргрейвов немало мужчин.— Да, — сказал Мирон. — Но она боится смотреть на вас.Все взгляды сошлись на Карре.Писец дернулась.Карр даже не моргнул.— Ребенок делает опасные выводы.— Ребенок слышит то, что взрослые прячут, — сказал Рейнар.Карр повернулся к нему.— Именно поэтому его необходимо обучать под контролем Совета.— Нет.— Вы не понимаете последствий.— Понимаю. Вы получите детей в руки и назовете это обучением.— У вас нет доказательств.Алиана улыбнулась.— Пока.Это «пока» ему не понравилось.Очень.Заседание перенесли не в зал Совета, а в Большой родовой зал Моргрейвов. Формально — потому что дети были под временной защитой рода. Фактически — потому что Карр хотел играть на чужой территории, где стены сами могли стать свидетелями против Алианы.Но замок после утренней попытки с иглой уже не казался ему таким послушным.Пока они шли к залу, Алиана заметила: слуги смотрят иначе. Вчера — с любопытством и настороженностью. Сегодня — с тревогой. Кто-то кланялся ей слишком глубоко. Кто-то шептал имя Леи. Кто-то, увидев Арсена, быстро отступал к стене, но не от отвращения — от страха перед силой, которую у пятилетнего ребенка никто не ждал.Алиане это не нравилось.Страх легко превращается в поклонение, а поклонение — в клетку.У дверей зала Рейнар остановился.— Алиана.Она не обернулась.— Что?— На заседании они будут давить на то, что ты не можешь контролировать дары детей.— А вы можете?— Нет.Этот ответ заставил ее повернуться.— Нет?— Я могу научить Арсена огню. Возможно, помочь Мирону не тонуть в клятвах. С Леей… — он посмотрел на дочь, и голос стал тише. — С ее даром нужен хранитель памяти. Таких почти не осталось.— Тогда почему вы сказали «нет»?— Потому что контролировать детей — не то же самое, что помогать им.Мирон прислушался.— Чисто.Алиана не знала, куда деть это маленькое подтверждение. Оно не делало Рейнара надежным. Но каждый раз, когда сын говорил «чисто», внутри становилось чуть труднее держать прежнюю стену без трещин.— Я не отдам их на обучение Совету, — сказала она.— Я тоже.— Если вы скажете это там…— Скажу.— Они ударят по вам.— Пусть.— И по мне.— Знаю.— Тогда не просто стойте красиво, лорд Моргрейв. Думайте, прежде чем говорить.Он коротко кивнул.— Буду.Берта прошла мимо них с корзиной.— Вот и отлично. Один думает, другая говорит, дети жгут, старуха свидетельствует. Команда мечты.— Берта, — сказала Алиана.— Что?— Вы не старуха.Берта фыркнула.— Конечно. Я молодая угроза общественному порядку.Большой родовой зал был меньше Белого зала Совета, но тяжелее. Черные балки, длинные окна, гербы на стенах, два ряда кресел для старших родичей. В центре — круглый стол из темного дерева. Над ним висела железная люстра без свечей: в чашах горело синее пламя.На одной стороне сидели Карр и советники. На другой — Илва и старшие Моргрейвы. Рейнар должен был занять кресло главы в торце, но не сел.Он остался стоять рядом с Алианой.Не слишком близко.Но рядом.Все это увидели.Карр улыбнулся.— Лорд Моргрейв, ваше место во главе стола.— Мое место сейчас рядом с детьми.— Дети сидят с матерью.— Именно.Алиана бросила на него быстрый взгляд.Не помогайте красиво, хотелось сказать. Но промолчала.Лея села между Арсеном и Мироном. Алиана — за ними, чтобы видеть всех троих сразу. Берта, Сора и Нелла расположились у стены. Лирана с медицинским заключением — рядом с ними.Карр начал.— После вчерашней проверки установлено: трое детей, называющих себя Арсеном, Мироном и Леей Морвель, обладают признаками крови Моргрейвов, но не признаны родовой книгой по имени.— Протест, — сказала Алиана.Несколько родичей за столом одновременно вздохнули.Карр даже не повернулся.— Основание?— Не «называющих себя». Их зовут Арсен, Мирон и Лея. Это подтверждено матерью, свидетелями рождения и документами проживания.— Родовая книга не подтвердила.— Родовая книга вчера показала следы вмешательства. Пока причина вмешательства не установлена, ссылаться на ее молчание как на отсутствие имен юридически грязно.Мирон тихо сказал:— И звучит грязно.Карр сжал пальцы на столе.— Записать: мать продолжает оспаривать формулировки.— Записать точную формулировку, — сказала Алиана.Писец, уже знакомый с ее манерой, поспешно склонился над листом.Карр продолжил:— Утренний инцидент подтвердил нестабильность даров. Старший мальчик проявил огненный щит без контроля. Второй — неконтролируемое считывание клятв. Девочка является источником спонтанных видений памяти.— Утренний инцидент подтвердил, что к детям пытались проникнуть с веществом для подавления дара, — сказала Алиана. — Арсен защитил сестру. Мирон помог выявить ложь. Лея не проявляла угрозы.— Мальчик выжег камень.— Камень не плакал.Берта подняла руку:— Я свидетель. Камень действительно не плакал.Нелла закашлялась.Рейнар закрыл глаза на миг.Карр перевел взгляд на Берту.— Ваши комментарии неуместны.— Зато точны.— Довольно, — сказала Илва.Ее голос прозвучал холодно, но без прежней власти. Утренняя история с приказом ударила и по ней.Карр положил на стол документ.— Совет предлагает временное решение. До завершения полного разбирательства дети остаются в замке Моргрейвов под родовой охраной. Мать может проживать в отдельном крыле и видеться с ними ежедневно под наблюдением наставников.Лея вцепилась в руку Алианы.Арсен резко поднялся.— Нет.— Сядь, — тихо сказала Алиана.— Они хотят…— Я слышала. Сядь.Он сел, но огонь уже бегал по его пальцам.Карр сделал вид, что не заметил.— Детям будут назначены наставники. Девочка будет передана хранителю памяти для стабилизации дара. Мальчик с даром истины — клятвенному магистру. Старший — огненному наставнику. Это разумно.— Разумно? — Алиана посмотрела на документ. — Разделить пятилетних детей после того, как они пережили проверку, угрозу изъятия, попытку усыпления и возвращение в замок, откуда их мать была изгнана?— Эмоциональные обстоятельства не отменяют магической необходимости.— Конечно. Эмоции детей всегда мешают взрослым удобно ими распоряжаться.Один из старших Моргрейвов, седой мужчина с узким лицом, сказал:— Госпожа Морвель, речь идет о безопасности самих детей. Вы не имеете нужной подготовки.— У меня есть пять лет практики.— Материнская забота ценна, но недостаточна для древней крови.Алиана медленно повернулась к нему.— Как вас зовут?Он удивился.— Лорд Вистан Моргрейв.— Лорд Вистан, сколько раз за последние пять лет вы сбивали драконью горячку у ребенка, которого о