ально не существовало?Он поджал губы.— Это не имеет отношения…— Сколько ночей вы держали одного младенца на руках, качая ногой колыбель второго, пока третий задыхался от жара?— Госпожа…— Сколько раз вы прятали чешуйки у девочки, которая плакала и спрашивала, почему ей нельзя быть красивой?Лорд Вистан отвел взгляд.— Вот когда наберете хотя бы половину моей практики, поговорим о недостаточной подготовке.Мирон тихо сказал:— Очень чисто.Карр снова улыбнулся.— Никто не отрицает ваших усилий. Именно поэтому Совет готов предложить вам достойную компенсацию.В зал будто впустили холодный воздух.Алиана даже не сразу поверила, что он сказал это вслух.Рейнар стал совершенно неподвижным.Берта за спиной прошипела:— Ах ты ж…Карр продолжил:— Дом в столице. Пожизненное содержание. Восстановление части личного статуса. Возможность видеться с детьми в установленном порядке. Для женщины в вашем положении это более чем щедро.Алиана смотрела на него.Спокойно.Очень спокойно.Так спокойно, что Лея перестала всхлипывать и подняла голову.— Вы предлагаете мне продать детей, — сказала Алиана.— Не искажайте.— Я уточняю.— Вам предлагают обеспечить им будущее.— Без матери.— При матери, но не под вашим единоличным влиянием.— Без матери, — повторила она.Карр слегка наклонил голову.— Вы можете подумать.— Нет.— Не торопитесь.— Нет.— Сумма содержания может быть увеличена.Рейнар ударил ладонью по столу.Дерево треснуло.— Довольно.Карр повернулся к нему.— Лорд Моргрейв…— Вы не будете предлагать матери деньги за детей в моем доме.— Ваш дом заинтересован в безопасности наследников.— Мой дом только что пытался усыпить мою дочь старым приказом. Не говорите мне о безопасности.Лея вздрогнула от слова «дочь».Мирон прислушался.— Чисто, — сказал он тихо.Алиана не посмотрела на Рейнара.Не сейчас.Если посмотрит — дрогнет.А ей нельзя.— Я отвечу официально, — сказала она.Писец поднял перо.Алиана встала.— Я, Алиана Морвель, мать Арсена, Мирона и Леи, отказываюсь от любых денег, домов, статусов, титулов и условий, предполагающих разлучение с моими детьми или передачу их воспитания роду, Совету, наставникам, хранителям, магистрам и прочим лицам, которые вспомнили об их ценности только после проявления силы. Мои дети не продаются. Не передаются. Не делятся на дары. Не рассматриваются отдельно от своей семьи.Арсен поднялся рядом с ней.Потом Мирон.Лея встала последней, все еще держась за ее юбку.Рейнар тоже встал.И это уже было громче любого слова.Карр посмотрел на них четверых. Потом на Рейнара.— Вы понимаете последствия?Рейнар ответил:— Да.— Если вы поддержите ее отказ, Совет может временно отстранить вас от распоряжения детьми как заинтересованное лицо.— Попробуйте.— Это угроза?— Предупреждение.Илва резко сказала:— Рейнар!Он не посмотрел на мать.— Я уже однажды позволил Совету поставить печати выше живого человека. Больше нет.Карр медленно поднялся.— Тогда Совет вынужден будет назначить дополнительное испытание. Если мать утверждает, что ее присутствие стабилизирует детей, это должно быть доказано.Алиана прищурилась.— Что за испытание?— Контрольное проявление даров.Рейнар резко сказал:— Нет.Карр будто ждал именно этого.— Отказ подтвердит нестабильность.— Они дети, а не инструменты.— Они носители древней крови. Их сила должна быть оценена.Алиана почувствовала, как Лея дрожит.— Как именно?— Каждый ребенок проявит дар в защитном круге. Мать может находиться рядом, если уверена, что ее присутствие помогает.Ловушка.Опять.Если дети откажутся — опасны.Если проявят силу — опасны.Если Алиана не справится — ее отодвинут.Если справится — Совет получит сведения о дарах.Рейнар тихо сказал:— Не соглашайся.Карр улыбнулся.— Глава рода советует отказаться от проверки безопасности?Алиана закрыла глаза.На миг.Потом присела перед детьми.— Вы слышали?Арсен кивнул.— Я могу.— Не должна.— Но могу.Мирон сказал:— Они все равно не отстанут.Лея прошептала:— Если я покажу огонь, они опять увидят плохое.— Ты не обязана показывать то, чего не хочешь.— А если оно само?Алиана взяла ее лицо в ладони.— Тогда смотри на меня.Дочь кивнула.Алиана поднялась.— Испытание будет только при условиях.Карр сел обратно.— Перечислите.— В круг не входит никто, кроме ребенка и меня. Рейнар стоит за границей круга. Лекарь Лирана присутствует и имеет право остановить испытание. Свидетели из Лисса присутствуют. Любое проявление дара трактуется не как угроза, а как ответ на запрос Совета. Если ребенок пугается, испытание прекращается.— Не все условия приемлемы.— Тогда испытания не будет.Карр посмотрел на Рейнара.Тот молчал.Хорошо.Наконец-то думает.Илва сказала:— Условия разумны.Карр перевел на нее взгляд.— Леди Илва сегодня удивительно часто поддерживает госпожу Морвель.— Сегодня удивительно часто приходится исправлять чужие ошибки.— Чужие?Илва побледнела, но не отвела глаз.— Да.Мирон тихо сказал:— Почти.Алиана заметила.Почти.В Илве тоже была дырка.Испытание устроили в том же зале, только стол отодвинули к стене. На полу открыли защитный круг — тонкие золотые линии, которые вспыхнули от прикосновения хранителя. Алиана проверила каждую черту, хотя не понимала магии. Потом заставила Рейнара объяснить, что значит каждый знак. Потом заставила Лирану подтвердить, что круг не причинит детям вреда.Карр наблюдал с видом терпеливого человека.Алиана знала таких.Они особенно раздражаются, когда их заставляют делать зло медленно и по правилам.Первым вышел Арсен.— Нет, — сказала Алиана.Он повернулся.— Почему?— Потому что ты хочешь доказать им.— И что?— Значит, будешь гореть не для себя.— Тогда кто?Мирон вздохнул и шагнул вперед.— Я. Мне все равно неприятно, можно первым.Алиана хотела отказать, но увидела его лицо.Мирон боялся.Но еще больше боялся ждать.— Хорошо.Они вошли в круг вместе.Золотая линия вспыхнула вокруг них мягко, без жара. Алиана положила руку сыну на плечо.— Что делать?Хранитель произнес:— Ребенок должен услышать клятву и определить ее истинность.Карр поднял документ.— Я произнесу.— Нет, — сказала Алиана.— Почему?— Потому что вы заинтересованы.— Клятву должен произнести представитель Совета.— Пусть произнесет тот, кого выберет Мирон.Все посмотрели на мальчика.Мирон оглядел зал.Его взгляд скользнул по Карру, Илве, Рейнару, родичам, свидетелям.— Берта.Берта поперхнулась.— Я?— Вы меньше всех тут пахнете важностью.— Спасибо, кажется.Карр сжал губы.— Это несерьезно.— Это условие ребенка, — сказала Алиана. — Вы ведь проверяете его дар, а не свое самолюбие.Берта вошла в центр зала, встала за границей круга и подняла руку.— Чего говорить?Хранитель растерялся.— Любое утверждение, истинное или ложное.Берта подумала.— Я сегодня не ела пирог перед завтраком.Мирон поморщился.— Ложь.Берта фыркнула:— Ишь.В зале кто-то прыснул.Хранитель сказал:— Недостаточно.Берта нахмурилась.— Алиана хорошая мать.Мирон резко поднял голову.Золотые линии круга вспыхнули черным и белым одновременно.— Правда, — сказал он.Голос у него изменился. Стал глубже, звонче. Словно через него говорило нечто старше.Алиана почувствовала, как по руке, лежащей на его плече, прошла дрожь.Карр наклонился вперед.— А теперь: Алиана Морвель способна защитить детей без рода.Берта повторила.Мирон закрыл глаза.Долго молчал.— Не полная правда.Алиана замерла.Карр улыбнулся.— Вот видите.Мирон открыл глаза и посмотрел прямо на него.— Потому что без рода — нет. Но и род без нее не сможет.Улыбка Карра исчезла.Золотая линия круга вспыхнула ярко.Хранитель прошептал:— Равная связка.— Что это значит? — спросила Алиана.Рейнар ответил тихо:— Древнее право признает, что защита возможна только совместно.— То есть?— Род не может забрать детей у тебя, не ослабив их дар.Карр резко сказал:— Это предварительное проявление, не заключение.Мирон покачнулся.Алиана подхватила его.— Все. Хватит.На этот раз никто не возразил.Когда они вышли из круга, Арсен молча помог брату сесть.— Ты как?— Как будто меня заставили слушать всех взрослых сразу. Ужасно.— Но ты хорошо.— Знаю.Теперь настала очередь Арсена.Он вошел в круг сам, но оглянулся на Алиану.Она встала рядом.— Не для них, — сказала она тихо.— Для нас.— Да.Хранитель поднял руку.— Проявить защитный дар.Карр добавил:— Минимально, если способен контролировать.Арсен посмотрел на него.— Я способен.Потом протянул ладони.Сначала ничего не произошло.Несколько родичей переглянулись.Карр уже почти улыбнулся.И тогда огонь поднялся.Не взрывом.Не вспышкой.Красный свет развернулся перед Арсеном, тонкий, как ткань. Потом стал плотнее. Выше. Шире. В нем проступили три маленькие тени: Мирон, Лея и Алиана. Огонь закрыл их силуэты, как крыло.Арсен стоял бледный, но спокойный.— Я не нападаю, — сказал он. — Я закрываю.Щит дрогнул.Рейнар сделал шаг, но остановился у границы круга.На его лице была боль такая сильная, что Алиана отвернулась бы, если бы не боялась упустить сына.— Это не просто щит, — прошептал кто-то из Моргрейвов.Илва сказала почти беззвучно:— Щит главы.Карр поднялся.— У ребенка проявление власти рода. Это подтверждает необходимость немедленного наставничества.Арсен повернул к нему голову.Огонь стал выше.— Вы хотите сказать «забрать».Мирон с места сказал:— И это правда.По залу прошел шум.Алиана коснулась руки Арсена.— Достаточно.Он сразу опустил ладони.Огонь исчез.Но на полу остался светлый отпечаток крыла.Не выжженный. Вписанный.Хранитель родовой книги стоял, разинув рот.— Такого не было со времен…Карр резко оборвал:— Не комментировать.Алиана услышала главное.Со времен.Значит, было.Значит, кто-то знал, чего ждет.Осталась Лея.Дочь шла к кругу медленно, с деревянным драконом в руках.— Можно с ним? — спросила она.Хранитель хотел отказать.Алиана посмотрела на него.Он сглотнул.— Можно.Лея встала в круг и сразу взяла Алиану за руку.— Мам, я боюсь.— Я здесь.— А если покажет плохое?— Мы посмотрим вместе.— А если они разозлятся?— Пусть.Карр произнес:— Серебряное пламя памяти должно показать истинное событие, связанное с блокировкой имен.— Нет, — сказал Рейнар.Все повернулись к нему.— Не требуйте от нее это.Карр приподнял бровь.— Почему?Рейнар смотрел на Лею.— Потому что она ребенок, а не ключ к вашему архиву.Лея вдруг подняла голову.— Я могу.— Лея, — сказала