не споткнулся.Рейнар, идущий впереди, замедлил шаг.— Где сильнее?Мирон удивленно посмотрел на него.— Вы спрашиваете меня?— Да.— Зачем?— Потому что ты слышишь то, чего я не слышу.Мирон насупился.— Вон там.Он указал на закрытую дверь в конце бокового коридора.Рейнар остановился.Алиана заметила, как напряглись его плечи.— Что там?Слуга побледнел.— Старый детский зал, мой лорд.Лея шепнула:— Там я видела сундук.Алиана посмотрела на дверь.— Какой детский зал?Илва, которая шла позади, сказала:— Закрытая комната. Не имеет отношения к сегодняшнему делу.— Все, что вызывает реакцию моих детей, имеет отношение к сегодняшнему делу.Рейнар подошел к двери.— Откройте.Слуга замялся.— Ключ у леди Илвы.Все повернулись к ней.Илва держала лицо, но пальцы сжались.— Комната закрыта много лет.— Сколько? — спросила Алиана.Молчание.Мирон тихо сказал:— Пять.У Алианы пересохло во рту.— Откройте дверь, леди Моргрейв.— Не сейчас.— Сейчас.— Дети устали.— Именно поэтому я хочу знать, мимо каких запертых тайн вы собираетесь водить моих детей.Илва посмотрела на Рейнара.— Это не поможет.Он ответил:— Хуже уже помогло слишком многое.Илва медленно достала из-под рукава тонкий ключ на цепочке.Слуга принял его так, будто ключ был раскаленным.Замок открылся с сухим щелчком.Дверь распахнулась.Внутри пахло пылью, лавандой и старой тканью.Комната была большой, светлой, с высокими окнами, занавешенными тяжелыми шторами. У стены стояла резная колыбель из темного дерева. Рядом — шкаф. Низкий столик. Несколько детских стульчиков. На полке деревянные звери и три недоделанных игрушечных дракона.Три.Алиана вошла медленно.Ей казалось, что она уже видела эту комнату.Нет.Не она.Прежняя Алиана.Память поднялась рывком: руки на животе, тихий смех, Рейнар в дверях с тем самым неловким видом мужчины, которого застали за чем-то слишком нежным. «Я велел подготовить заранее. Не смотри так. У Моргрейвов все делается заранее».Она тогда сказала: «Даже игрушки?»Он ответил: «Особенно игрушки».Алиана остановилась у полки.Три дракона.Один почти готов. Второй без крыла. Третий только вырезан грубо, без шлифовки.Лея подошла и осторожно коснулась третьего.Серебряное пламя вспыхнуло сразу.В воздухе появилась картинка.Рейнар сидит за этим самым столом ночью. Перед ним три деревянных заготовки. Он хмурится, потому что нож в его огромной руке выглядит смешно. Прежняя Алиана смеется за его спиной.— Ты делаешь целую стаю?— Один может потеряться. Второй сломаться. Третий останется.— Ты говоришь так, будто их будет много.Рейнар поднимает взгляд.— Пусть будет много.Память дрогнула и исчезла.В комнате никто не двигался.Алиана смотрела на деревянных драконов.Три.Еще до того, как кто-то узнал о тройне.Просто случайность.Или нет?Рейнар стоял у двери, мертвенно бледный.— Я не помнил это, — сказал он.Мирон прошептал:— Чисто.Илва закрыла глаза.Алиана повернулась к ней.— Зачем вы закрыли комнату?— Чтобы дом не держался за то, что нельзя вернуть.— Нельзя вернуть? — Алиана взяла недоделанного дракона с полки. — Или нельзя было позволить кому-то найти?Илва молчала.Арсен подошел к первому дракону. Тому, что был почти готов. Взял его в руки.Огонь под кожей мальчика вспыхнул мягко, не зло.— Он мой, — сказал Арсен.Никто не возразил.Мирон взял второго, без крыла.— Почему мой сломанный?— Его не успели закончить, — глухо сказал Рейнар.— Значит, закончите, — сказал Мирон.Рейнар поднял на него взгляд.— Если позволишь.Мирон подумал.— Посмотрим.Лея прижала третьего дракона к груди.— А мой некрасивый.— Он просто не доделан, — сказала Алиана.— Как мы?Слова ударили по всем.Алиана опустилась перед дочерью.— Нет. Вы не недоделанные. Вас пытались не записать. Это другое.— Но имя в книге не появилось.— Зато оно есть у меня. И у тебя. И у братьев. Этого хватит, пока мы не заставим книгу догнать.Лея чуть улыбнулась.— Книга медленная?— Очень.Берта у двери вытерла глаза краем платка и тут же рявкнула:— Пыль у вас тут отвратительная.Рейнар тихо сказал:— Комнату подготовят для детей.Алиана резко подняла взгляд.— Нет.Он остановился.— Почему?— Потому что эта комната — не подарок. Это доказательство.Рейнар понял.Медленно.Больно.— Да.— Ее опечатают при свидетелях. Все вещи внесут в список. Игрушки дети могут взять, если хотят. Остальное никто не тронет.— Сделаю.Илва сказала:— Это родовая детская.Алиана поднялась.— Нет. Это место, где кто-то спрятал следы того, что детей ждали.— Ты не знаешь…— Я знаю достаточно, чтобы больше не верить вашим «не сейчас».Илва посмотрела на нее почти с отчаянием.— Если некоторые вещи открыть неправильно, дети пострадают.Алиана подошла ближе.— Они уже пострадали. Просто вы пять лет не слышали, как они плачут.Илва отступила.Едва заметно, но отступила.Восточная галерея оказалась дальше по коридору. Комнаты там были просторные, с двумя спальнями и общей гостиной. Окна выходили во внутренний двор, двери запирались изнутри, за стеной была маленькая комната для служанки. Алиана проверила все: окна, защелки, печь, вторую дверь, расстояние до лестницы, возможность выйти через двор.Рейнар стоял в коридоре и не вмешивался.Лекарь пришла через десять минут. Женщина лет сорока, строгая, с усталыми глазами и руками человека, который привык лечить не только богатых.— Магистр Лирана, — представилась она. — Я осмотрю детей только при вашем согласии.Алиана посмотрела на Мирона.— Руку покажем?Сын вздохнул.— Если она не будет говорить, что я аномальный.Лекарь даже не моргнула.— Я обычно говорю «пациент укусит, если его не предупредить».Мирон впервые за день заинтересовался.— Это про меня?— Пока не знаю. Посмотрим на зубы после ладони.Лея хихикнула.Осмотр прошел спокойно.Лирана обработала порез Мирона, проверила температуру Арсена, осторожно посмотрела чешуйки у виска Леи и не сказала ни одного слова, от которого Алиане захотелось бы выгнать ее за дверь.— Дети истощены магически, — сказала она тихо, когда тройня устроилась у стола с лепешками Берты. — Им нужен сон, теплая еда и никаких новых проверок сегодня.— Передайте это Совету.Лирана усмехнулась.— Я передам. Они сделают вид, что не услышали.— Тогда напишите.— Напишу.Еще одна бумага.Еще одна маленькая защита.К вечеру комнаты стали похожи не на темницу, а на временный лагерь: Берта разложила еду, Нелла развесила детские вещи, Сора переписывала свидетельства, Иви, которую все-таки впустили, штопала Лее рукав. Воины Моргрейвов стояли в конце коридора. Люди Совета — у лестницы. Между ними воздух был натянут, как струна.Рейнар пришел после заката.Один.Постучал.Алиана открыла не сразу.— Дети спят?— Почти.Он стоял за порогом, не пытаясь войти.В руках у него была папка.— Что это?— Копии старых документов. Все, что мне удалось поднять до закрытия архива на ночь.— Архив уже закрыли?— Карр приказал.— Конечно.Она взяла папку, но дверь шире не открыла.Рейнар не обиделся.— Завтра на Совете тебя попытаются признать неподходящей защитницей.— Уже сегодня пытались.— Завтра официально. Сошлются на отсутствие рода, имущества, магической защиты, на то, что ты скрывала детей и не сообщила о дарах.— Прекрасно. А то я боялась, что день будет скучным.— Алиана.Она подняла глаза.Он выглядел усталым.Нет, не так.Разобранным до костей.— Что?— Они предложат тебе сделку.— Какую?— Деньги. Дом в столице. Статус под защитой рода. Возможно, даже восстановление части прав.— В обмен на детей.— На передачу их воспитания родовому совету.Алиана тихо рассмеялась.За ее спиной, в комнате, Мирон уже спал на диване, Лея свернулась рядом, Арсен дремал сидя, все еще держа деревянного дракона.— Они правда думают, что я продам детей за дом?— Они не понимают, почему ты не должна.— А вы?Рейнар смотрел на нее долго.— Пять лет назад, возможно, не понял бы до конца.— Честно.— Сейчас понимаю.— Почему?Он опустил взгляд.— Потому что сегодня увидел, как они держатся за тебя. Не за кровь. Не за пламя. Не за имя. За тебя.Алиана молчала.— И понял, что род может дать им защиту, власть, наследство, стены. Но дом уже дала ты.Опасные слова.Слишком точные.Она не хотела, чтобы он умел так говорить.— Это ничего не меняет.— Знаю.— Вы все равно пришли слишком поздно.— Знаю.— И если завтра придется выбирать между вашей помощью и свободой детей, я выберу детей.— Я тоже.Она резко посмотрела на него.— Не смейте говорить это легко.— Я не говорю легко.— Вы знаете, что это значит? Если придется выбрать между детьми и родом?— Да.— Между детьми и властью?— Да.— Между детьми и вашей матерью?Пауза.Короткая, но была.Мирон в комнате сонно пробормотал:— Дырка…Алиана закрыла глаза.Рейнар услышал.И побледнел.— Я выберу детей, — сказал он.Мирон не проснулся, но поморщился.— Лучше…Алиана посмотрела на Рейнара.— Вот именно. Лучше. Но еще не чисто.— Я знаю.— Разберитесь с этой дыркой до завтрашнего Совета. Потому что Карр обязательно ткнет в нее ножом.Рейнар кивнул.— Я попробую.— Не попробуйте. Сделайте. Я не могу тащить на себе еще и вашу нерешительность.— Не будешь.Она хотела закрыть дверь, но он тихо сказал:— В детской комнате было три игрушки.— Я заметила.— Я не знал о тройне.— Мирон сказал бы, что это чисто. Но я уже не знаю, что делать с такими совпадениями.— Я тоже.— Тогда зачем вы это сказали?Рейнар посмотрел на ее руку, сжимающую край двери.— Потому что, когда я делал их, я думал: если детей будет несколько, им нельзя давать одинаковое. Каждый должен получить свое. Не общее. Не родовое. Свое.Алиана почувствовала, как в груди болезненно сжалось.Не надо.Не сейчас.Не вспоминай того Рейнара.— Спокойной ночи, лорд Моргрейв.Он принял холодность как заслуженное.— Спокойной ночи, Алиана.Она закрыла дверь.Заперла.Прислонилась лбом к дереву.— Мам? — тихо позвал Арсен.Она обернулась.Сын сидел на диване. Глаза открыты.— Ты слышал?— Да.— Иди спать.— Он правда завтра может выбрать нас?Алиана подошла, присела рядом.— Может.— А выберет?Вопрос был страшнее, чем любой крик Совета.Потому что в нем жила надежда, которую Арсен сам себе запрещал.Алиана погладила его по волосам.— Я не знаю.— Ты ему не веришь.— Нет.— А хочешь?Она замерла.Арсен смотрел на нее серьезно, без детской мягкости.— Хочешь, — сказал он сам.— Иногда хотеть и мочь — разные вещи.— Если он опять