Утро в замке Моргрейвов началось не с рассвета, а с чужого голоса за дверью.— Госпожа Морвель, Совет ожидает вас через час.Алиана открыла глаза сразу.Не сонно. Не медленно. Внутри уже стояла тревога, натянутая так туго, что хватило одного слова, чтобы она поднялась.Лея спала рядом, свернувшись калачиком и прижимая к груди деревянного дракона. Мирон лежал поперек дивана, укрывшись только наполовину: одна нога торчала наружу, повязка на ладони сбилась. Арсен сидел у окна.Не спал.Конечно.— Ты вообще ложился? — тихо спросила Алиана.Сын не обернулся.— Да.— Сколько?— Достаточно.— Арсен.Он повернул голову. Под глазами темные тени, лицо слишком спокойное.— Я слышал шаги ночью.— Чьи?— Разные. Воины Моргрейвов. Люди Совета. Кто-то еще.— Кто-то еще?— Легче. Тише. У двери не остановился. Просто прошел мимо и долго стоял в конце коридора.Алиана поднялась, стараясь не разбудить Лею.— Ты видел?— Нет. Но огонь не любил его.Вот с утра ей только этого и не хватало — неизвестного человека, которого «не любил огонь».За дверью снова заговорили:— Госпожа Морвель?Алиана накинула шаль и подошла к двери, не открывая.— Кто там?— Служанка леди Илвы. Принесла распоряжение.— Просуньте под дверь.Пауза.— Мне велено передать лично.— А мне велено не впускать в комнату никого до завтрака. Мы обе подчиняемся приказам, но моя дверь крепче.Снаружи послышался растерянный вдох.С дивана Мирон сонно пробормотал:— Она не служанка.Алиана замерла.— Что?Мирон сел, щурясь, волосы торчали во все стороны.— Голос неправильно стоит. Служанки здесь боятся леди Илву, а эта боится, что ее узнают.Алиана жестом велела Арсену взять Лею и отвести за внутреннюю дверь. Сын понял без слов. Поднялся, осторожно коснулся плеча сестры.— Лея, просыпайся.— Не хочу в Совет, — пробормотала та.— Пока не туда. В спальню.Алиана сняла с пояса маленький нож для бумаги. Смешное оружие против драконов, но держать в руке хоть что-то было легче.— Назовите имя, — сказала она.— Мира, госпожа.Мирон покачал головой.— Нет.Алиана почувствовала, как холод проходит по спине.— Чье распоряжение?— Леди Илвы.— О чем?— О подготовке детей к заседанию.Мирон посмотрел на мать.— Врет.За дверью тишина стала слишком плотной.Потом ручка дернулась.Раз.Второй.Третий.Не сильно, не грубо. Проверяли замок.Алиана отошла на шаг.— Рейнар! — крикнула она.В коридоре тут же раздался удар, шум и короткий мужской выкрик. Потом низкий голос Рейнара:— От двери.Еще один звук — будто кого-то прижали к стене.Лея вскрикнула из спальни:— Мам!— Все хорошо, родная.Мирон поморщился.— Не совсем.Дверь снаружи открывать не стали. Рейнар постучал один раз.— Алиана. Это я.— Один?— Да.Мирон прислушался.— Чисто.Алиана открыла.В коридоре стоял Рейнар. Волосы растрепаны, камзол застегнут неровно, будто он одевался на ходу. У его ног на коленях стояла женщина в темном платье служанки, но под сорванным чепцом были не простые гладкие волосы, а аккуратная серебряная сетка, какую носили младшие писцы Совета. Рядом двое воинов держали ее за плечи.На полу валялась тонкая костяная игла.Алиана посмотрела на нее.— Это для распоряжения?Рейнар поднял иглу платком. На кончике блеснула темная капля.— Сонный яд.Из спальни Арсен вышел бесшумно. Лея за его спиной, бледная, с деревянным драконом в руках.— Для кого? — спросил Арсен.Женщина молчала.Мирон подошел ближе.Алиана схватила его за плечо.— Не близко.— Я и отсюда слышу.Женщина дернулась.Мирон нахмурился:— Она должна была усыпить Лею.Лея тихо пискнула.Рейнар стал совершенно неподвижным.— Кто приказал?Женщина молчала.Мирон закрыл глаза.— Ей сказали: «Девочка должна быть спокойной перед Советом». Но имели в виду не спокойной. Тихой.Рейнар наклонился к женщине.В коридоре стало жарче.— Кто приказал?Та вскинула голову. На лице — страх, но не перед ним. Перед тем, кто послал.— Я действовала по уставу безопасности.— Ложь, — сказал Мирон.— Ребенок…— Еще слово про ребенка, — тихо произнес Рейнар, — и я забуду, что обещал его матери не начинать утро с огня.Алиана шагнула к нему.— Не срывайтесь.Он не обернулся, но пламя в воздухе стало меньше.— Я держусь.— Плохо.— Но держусь.Женщина вдруг улыбнулась.Неприятно.— Вы все равно опоздали, лорд Моргрейв. Совет уже знает: девочку нельзя оставлять рядом с матерью. Мать усиливает неконтролируемые вспышки. Так записано в ночном наблюдении.— Каком наблюдении? — спросила Алиана.Рейнар выпрямился.— В комнату никто не входил.— А зачем входить? — женщина посмотрела на окно. — Замок старый. В нем много глаз.Лея тихо заплакала.Арсен вспыхнул раньше, чем Алиана успела его остановить.Не весь.Только руки.Огонь поднялся между ними и женщиной плотной красной стеной. Не бросился вперед, не сжег. Просто отрезал.Щит.Настоящий.Сильнее, чем вчера.Воины Моргрейвов отпрянули. Женщина вскрикнула.— Арсен! — сказала Алиана.— Она хотела Лею!— Я знаю. Но ты сейчас дашь им доказательство.— Пусть докажут, что могут пройти!Огонь глухо заревел. В нем на миг проступили очертания драконьего крыла.Рейнар смотрел на сына так, будто ему одновременно хотелось гордиться и падать на колени от ужаса.— Арсен, — сказал он тихо.Мальчик резко повернул к нему лицо.— Не говорите мне.— Хорошо.— Вы тоже хотели бы, чтобы она была спокойной?Рейнар побледнел.— Нет.Мирон прошептал:— Чисто.— А Совет хочет.— Да.— Почему?Рейнар посмотрел на Лею.Та стояла у стены, маленькая, дрожащая, с серебряными искрами у ресниц.— Потому что ее дар может показать то, что они прячут.Арсен медленно перевел взгляд на женщину в платье служанки.— Тогда я правильно сделал щит.— Да, — сказал Рейнар. — Но сейчас надо убрать огонь. Не ради нее. Ради Леи.Арсен тяжело дышал.Алиана подошла к нему сбоку, осторожно, чтобы не пересечь пламя.— Сын.Он не смотрел.— Сын, посмотри на меня.— Я устал быть осторожным.— Знаю.— Они приходят даже ночью.— Знаю.— Они не остановятся.— И мы тоже.Он наконец посмотрел на нее.Огонь дрогнул.— Если я уберу, она опять попробует.— Нет. Теперь она пойдет туда, где мы сможем задать вопросы уже при свидетелях.— Совет ее отпустит.— Возможно.— Тогда зачем?— Затем, что каждая их попытка становится нашей бумагой.Мирон вздохнул:— Мама опять про бумаги.— Бумаги переживают огонь, — сказала Алиана. — Иногда.Арсен медленно опустил руки.Щит погас.На каменном полу остался красный полукруг, будто его выжгли раскаленным железом.Рейнар посмотрел на след.— Родовой щит главы.— Что? — спросила Алиана.Он не успел ответить.Из-за поворота коридора появилась Илва Моргрейв.В строгом темно-зеленом платье, с идеально убранными волосами и лицом, на котором не было ни следа утренней растерянности. Только глаза слишком быстро нашли костяную иглу на полу, потом женщину, потом красный след от щита.— Что произошло?Берта, которая вышла из соседней комнаты в халате и с тяжелым подсвечником в руке, ответила раньше всех:— Завтрак по-моргрейвски, похоже. Вместо каши — яд, вместо доброго утра — нападение.Илва не посмотрела на нее.— Рейнар?— Женщина пыталась проникнуть к детям под видом служанки.— Кто она?— Писец Совета.Илва перевела взгляд на женщину.Та вдруг сказала:— Я действовала по распоряжению внутреннего наблюдения.— Чьего? — спросила Илва.Женщина опустила голову.— Вашего, леди.Тишина стала острой.Рейнар медленно повернулся к матери.— Нет, — сказала Илва.Мирон нахмурился.— Не ложь.Алиана почувствовала, как сердце ударило в ребра.Илва побелела.— Я не отдавала такого приказа.Мирон прислушался, морщась.— Это тоже не ложь.Берта фыркнула:— Чудненько. У нас утро раздвоилось.Алиана смотрела на Илву.— Объясните.— В замке есть старые распоряжения, — сказала Илва. — Некоторые действуют автоматически, если родовое пламя считает детей нестабильными.— Автоматически? — Алиана шагнула к ней. — Кто вписал туда мою дочь?— Я не знала, что приказ активируется.— Но приказ существовал.Илва молчала.— Для кого он был создан? — спросил Рейнар.Его голос стал страшно тихим.Илва посмотрела на него. И впервые Алиана увидела: леди Моргрейв боится не Карра, не Совета, не скандала.Сына.Того, что он сейчас поймет.— Для детей древней линии, — сказала она.— Для моих детей?— Тогда мы не знали…— Для моих детей? — повторил Рейнар.Мирон тихо ответил вместо нее:— Да.Илва закрыла глаза.Рейнар отступил на полшага, будто его ударили.Алиана прижала Лею к себе.— То есть еще до рождения моих детей в замке существовал приказ усыпить ребенка с нестабильным даром?— Не усыпить навсегда, — резко сказала Илва. — Успокоить. Изолировать. Защитить от вспышки.— От матери?— От всех.— Как удобно.— Ты не понимаешь, что такое древняя кровь.— А вы не понимаете, что такое ребенок.Лея вдруг подняла голову.— Я не опасная.Илва посмотрела на нее.На этот раз не холодно.С болью.— Я знаю.— Врете? — спросила Лея и тут же повернулась к брату. — Мирон?Мирон прислушался.— Нет. Она правда знает.— Тогда почему меня хотели усыпить?Илва не смогла ответить.А это, возможно, было хуже ответа.Рейнар приказал воинам:— Взять писца под стражу. Никто из Совета не приближается к этим комнатам без моего личного разрешения и разрешения Алианы.— Лорд, — осторожно сказал один из воинов, — разрешение госпожи Морвель тоже указывать в приказе?Рейнар посмотрел на Алиану.— Да.В глазах воина м