Разглядев на голове широкий золотой обруч, я спохватилась, что уже непозволительно долго разглядываю самого императора.

Спохватилась и растерялась, запутавшись в руках и ногах. Неловко присела, завидуя василискам. Им достаточно было простого почтительного кивка для приветствия императора.

Он же усмехнулся, обнажив белые крупные зубы и подошел ближе, не отрывая заинтересованного взгляда от меня. Вот прямо не стесняясь обшаривал всю с головы до ног цепкими серыми глазами.

— Так, так, — довольно произнес он, словно не заметив, как напряглись василиски и, что Киар сдвинулся, пытаясь закрыть меня от нескромных взглядов его величества. — Так вот как, значит, выглядят легендарные фениксы — самая опасная раса из всех известных.

Император прищурился на короткое “да” старшего василиска.

— Что же за дети будут от подобного союза? — вроде как задумчиво произнес он.

Я похолодела. Рука Тайрика на моем плече потяжелела.

— Нам еще рано планировать подобные события, ваше величество. Даже официального представления еще не было, — спокойно ответил Киар, но взгляд его при этом опустился до минусовой отметки.

— Об этом никогда не рано задумываться. А представление? Его можно сделать через три дня на открытии красного сезона во дворце. Я думаю самое уместное время, — он сделал небольшую паузу, во время которой еще раз внимательно прошелся по мне своим взглядом-сканером. — А сейчас самое время представить мне свою невесту, лорды…

45. Тайна фениксов

По тому, как сразу расслабляется Киар, я понимаю, что что-то произошло такое, от чего он больше не видит опасности для меня. Император явно подал знак, который был понятен василискам, но не мне. Я не понимала, что он такого сказал успокаивающего, но решила до последнего держать покер фейс, что бы не случилось.

Во время всех этих размышлений я пропускаю момент, когда меня представляют императору, поэтому позорно запаздываю с реакцией. Снова поклон-приседание, который удается намного лучше, чем в первый раз.

А потом нам предлагают присесть. Мы устраиваемся в очень удобных креслах, но Тайрик все равно остается стоять. Занимает позицию за моим креслом, будто спину мне прикрывает. И от этого так тепло в груди становится.

Защищает, как и обещал. Киар с Зиром при всей их расслабленности, тоже не сводят внимательных взглядов со своего правителя. Ждут его слов.

А вот император, наоборот, показательно расслаблен. И есть отчего. Я помню мне Зир рассказывал по дороге, ну и раньше я слышала, что он очень мощный маг. Прямо таки запредельного уровня. очень сильный стихийник. Причем он владел сразу тремя стихиями, чего до него вообще ни у кого не встречалось.

Максимум две стихии мог контролировать маг. И то таких уникумов выявляли по всей империи и обучали отдельно и за счет короны. Очень редко потому что попадались маги с подобным даром.

— Что ж… Для начала, я повторю то, что сказал в личной беседе вашему истинному, Тания, — начинает говорить император.

Его голос и взгляд сразу неуловимо меняются. И теперь я уже и без всяких подсказок вижу, что передо мной император. Харизмой прошибает до самой печенки.

— Я даю вам гарантию неприкосновенности, при условии, конечно, и вашего законопослушного поведения.

— Может пора уже и сам закон отменить, ваше величество, — как-то уж очень непочтительно обращается к императору Киар.

Хотя с учетом того, что они выдвигали ему ультиматумы и сейчас вполне себе спокойно с ним беседуют уже о многом говорит.

— Может и пора, — качает головой император. — Когда всех крыс во дворце мне переловишь. Как раз и решим этот вопрос. Давно назрело, да все руки не доходили, — усмехается он.

Я нетерпеливо ерзаю в своем кресле. Мне очень хочется задать вопрос, но я еще не знаю насколько это соотносится с этикетом. Не хочется прослыть не вежливой с первой встречи, да и его самого я еще немного побаиваюсь.

Маг. Император. При желании он может легко в порошок меня развеять. Только преграда в виде василисков его останавливает. Но как оказалось, я немного заблуждалась в императорских мотивах.

— По своей формулировке, он и не касается вашей истинной, — небрежно так делает император сенсационное заявление.

— Как? — вырывается у меня.

Царственная снисходительная улыбка служит мне ответом.

— Закон был принят только против темных фениксов, — поясняет император, расслабленно откинувшись на кресло. — Империя никогда не воевала со светлыми фениксами. Только темные были ее врагами. Сейчас это подзабылось и нынешним историкам уже нет времени и интереса разбираться, кто и как был виноват. Сгребли всех в одну кучу.

По удивленным переглядываниям василисков, я понимаю, что и для них это новость.