Но колени сами собой в стороны расходятся, чтобы открыть настойчивому развратному языку больше пространства для новых откровенных ласк.

Соглашаюсь, без малейшей мысли о сопротивлении. Не могу я сейчас никак это остановить.

Тело давно живет своей жизнью. Страстно выгибается от каждого острого прикосновения. Выпрашивает новую порцию порочной ласки.

Если б мне сказал кто… если бы я только знала, как это может быть…

О-о!

А горячий язык продолжает мучительно сладко танцевать между моих нижних губ. То втягивает их, то жадно вылизывает, то упруго щелкает в самую чувствительную сердцевину.

И я плыву на волнах этого сладкого безумного кайфа. Огонь ласково лижет мою кожу и руки ласкающих меня мужчин.

Сквозь опущенные ресницы вижу как они снова пьют его, жадно втягивая льнущие к ним языки моего послушного пламени. Каким темным голодным жаром загораются их глаза.

Тайрик снова возбужденно лижет мою грудь. Задевает метку своего брата, и она пускает горячую волну колючих мурашек по коже.

Зир лишь глухо рычит на это и продолжает терзать мой клитор.

От его низкого возбужденного рычания по мне самой прокатывается одуряюще приятная вибрация. И я бы кричала сейчас и стонала сейчас как ненормальная, но мой рот уже снова был занят.

Это Тайрик, наконец, добрался до моего рта, жадно прикусывая и посасывая мои истерзанные губы. И его язык танцевал с моим. Восторженно и уверенно заставляя отвечать все откровеннее и откровеннее на его несдержанные ласки.

Третье проникновение я уже слабо помню. Только ослепительный взрыв, что очень скоро последовал за этим. Показалось, будто я вообще тела лишилась. Растворилось оно в этом ярчайшем невыносимом наслаждении. Затопило его совершенно…

Ни мыслей, ни эмоций, ничего не осталось. Только она… Чистая незамутненная эйфория.

Сквозь закрытые веки вижу будто что-то ослепительно полыхнуло, но потом резко пропало. Спину обжигает странным приятным щекочущим ощущением на короткий миг и отпускает .

Все-все отпускает: и мои страхи, и переживания, и боль, метка больше не пульсирует требовательно и жарко, и даже огонь мой словно покорился наконец и заснул под властным тройным мужским контролем.

Я смутно ощущаю прокатывающиеся по телу несколько волн очищающей магии. Потом как меня снова тискают и целуют несколько пар рук и губ.

Не сопротивляюсь. Да и поздно уже, и тело точно не покорится сейчас разуму. Слишком ему хорошо.

До безумия просто. Так хорошо, что аж страшно. Разве может человек подобное испытывать и не сойти с ума? Это слишком… Слишком все для меня…

И я не могу этому сумасшествию как-то помешать или проигнорировать его. Оно уже свершилось. Оно бурлит, заполняет собой все мое податливое и размякшее от тройной недавней близости тело. И мне остается либо принять, либо…

Нужно поспать, — решил мой прибалдевший от всего разум и просто выключился.

18. Пробуждение

Сквозь мои веки просачивается яркий дневной свет. Я не сразу понимаю, где я нахожусь. Первый испуг, что я проспала, и теперь мне грозит неминуемый выговор от эры Каприэль, сменяется новым еще более сильным потрясением, когда я подскакиваю на кровати и резко распахиваю глаза.

Я не в своей крошечной комнатке служанки. Я в роскошной хозяйской спальне прямо посередине огромной кровати, а вокруг вспененный шелк одеяла, которым меня заботливо укрыли.

Не сразу замечаю, что я тут не одна. Только когда откуда-то сбоку раздается знакомый властный голос, меня разворачивает в сторону звука.

— Спокойнее, Сейрина. Не бойся, — это Киар.

Он поднимается из большого кожаного кресла и подходит к кровати. Садится рядом со мной, внимательно вглядываясь в мое лицо.

А я понимаю, что весь восторженно-возбужденный флер этой ночи с меня сошел. И голова ясная, как никогда. И еще всей тяжестью придавливает осознание свершившегося сегодня ночью.

— Я не Сейрина, — только и могу пока прошептать в ответ я. — Не надо меня так называть.

В дневном свете, да еще так близко, старший василиск выглядит еще внушительнее и… привлекательнее. Он обнажен по пояс. И я невольно залипаю на его совершенной фигуре, которую сама же общупала всю этой ночью. И не верю, что я оказалась способной на такое.

Какой же он здоровенный! Взгляд оторопело скользит вниз, прежде чем я успеваю его остановить, и в голове совсем уж неуместные и дурацкие мысли возникают. Как он во мне поместился?

Тело отвечает жарким напоминанием, что очень даже неплохо мы совпали, а кое-кто кричал на всю спальню и просил еще… и не один раз.

Сглатываю и торопливо возвращаю взгляд наверх.

В глазах Киара вижу отражение всего того, о чем я только что вспоминала, и краснею как первокурсница.

— Не смущайся, — низко рокочет василиск. А как тебя называть? Нэсса? Правильно?

— Д-да, — чуть запинаюсь я. — Можно Нэсса.