— Для второй инициации нужен сильный магический выплеск. Внешний. И соответствующие эмоции при этом. Смерть несёт тёмные чувства. Как и насилие, и пытки… но к этому прибегали реже. Знаешь, как раньше пробуждали эти чувства в молодых фениксах?

Я отрицательно мотаю головой.

— Убивали магией на глазах у готового к перерождению феникса кого-то близкого. Не обязательно из родни. Это могло быть просто животное, к которому он привязан. У них была как раз такая традиция — дарить детям щенка или жеребёнка, чтобы они вместе росли, а потом…

— Достаточно, — резко обрубает откровения брата Киар. — Это лишняя информация.

А мои глаза уже заполнила мутная влажная пелена. Боже, какой жестокий мир!

— Это было в прошлом, — раздражённо мотнул головой Зир. — Это нужно знать, чтобы понимать, почему императору пришлось издать такой указ. Мы почти проиграли, Тания. Империя стояла на краю гибели.

— Я понимаю… — шепчу сквозь слёзы. — Тогда почему вы…

— Не уничтожили тебя? — понятливо усмехается он.

— Да. Вас сдерживает метка? Если со мной что-то случится, то и на вас пойдёт откат?

Я кусаю губы от волнения, но глаза не отвожу. Мне нужно знать ответ. Зачем? Чтобы не строить новых иллюзий, должно быть. Чтобы держать его перед глазами, когда я снова начну поддаваться глупому очарованию.

— Метка нас не сдерживает, — также не отводя глаз, отвечает Зир.

Он медленно начинает обходить стол.

— Я буду честным с тобой, — он делает ещё один шаг и оказывается прямо напротив меня.

Сзади стоит нерушимой скалой Киар, его пальцы снова сжимают мои плечи и тянут к себе.

— Не знаю, как братья, но я первый призову карающее пламя, если увижу, что тёмный огонь берёт вверх над тобой, Тания.

Жёсткие пальцы приподнимают мой подбородок.

— Но до этого момента… — пронзительный взгляд мне в глаза. — До этого момента, если он вообще наступит, любого развею в пепел за попытку причинить тебе вред. Обещаю тебе.

Его хватка на моём лице смягчается, как и его глаза.

— Мы найдём способ избежать этого. Ты не станешь тёмной, — потеплевшие мужские пальцы гладят мою щеку.

— Спасибо, — говорю я. — За честность…

Мне и в самом деле важно было услышать всю правду. Без прикрас и без витиеватостей. Зир, значит, самый прямой и бескомпромиссный из тройки братьев. Так и запишем.

А ещё я старательно отслеживала свою реакцию на него.

Сначала страх, даже оторопь, потом настороженность, тревога. Затем, когда он уже остановился в шаге от меня — странное одобрение и согласие… принятие его точки зрения.

Он имеет на неё права. Этот мир не предполагает слабых решений. Сделаешь ошибку — и тебя сожрут… Это я уже поняла на своём опыте. Слабые тут не выживают…

И я буду ему благодарна, если он осуществит своё обещание. Не хочу становиться чудовищем. Не нужна мне такая жизнь, если за неё будет уплачено другими жизнями.

— А светлые фениксы, как проводили инициацию? — спрашиваю я.

— Я не нашёл пока этой информации, — качает головой Зир, и в его глазах мелькает сожаление.

— Но если предполагать и подумать логически, — снова говорит Киар. — То это должно быть магическое событие, несущее противоположные эмоции: радость, удовольствие… — задумчиво продолжает он за моей спиной.

— В этом есть смысл, — взгляд Зира опускается на мои губы.

32. Добрых снов

— Подождите, — хмурюсь, а внутри все сжимается от догадки.

Ясно же на что намекает Киар. Но… ко второй подобной ночи я точно не готова.

Ни сейчас, ни в ближайшем будущем точно.

Тот раз все спонтанно произошло, но это не значит, что я теперь вот так готова отдаваться им без всякого стыда в любое время. Все внутри бунтует от этих мыслей. Я не смогу. Не готова. Слишком быстро все происходит.

Еще вчера… еще вчера я и понятия не имела, что ждет меня завтра. Собственно и теперь не имею.

Что-то мне показалось не логичным в объяснениях василисков.

— Почему обязательно нужен внешний магический всплеск? Для первой инициации — я понимаю. Но зачем для второй? Разве нельзя обойтись без него? Феникс уже есть, он вырос и рвется наружу. Так может мне просто выпустить его, когда придет время? — спрашиваю я.

— Нет, Тания. Не все так просто, — медленно отвечает Зир.

Я обреченно вздыхаю.

— Я так и поняла. У вас тут все не просто, — невесело хмыкаю, в ответ вижу кривую улыбку среднего василиска.

— Я рад, что ты понимаешь. Удивительно видеть такое здравомыслие в женщине.

И вроде похвалил, но что-то мне все равно кольнуло в его словах.

Индюк напыщенный. Удивила его. Надо же…

Поняла, что вызвало у меня раздражение. Андрей тоже мог вот так словами играть, заставляя чувствовать неловкость и неуверенность в себе.