— Не нужно, Сейрина, — шепчет он. — Дай ему полюбоваться на тебя. Зир у нас всегда подозрительный не в меру. Ему нужно больше времени, чтобы поверить в реальность происходящего.

— Сейрина? — брови среднего брата ползут вверх.

Кажется он тоже знает мое сценическое имя.

— Она — темный феникс, — поднимает он тяжелый взгляд на Киара.

Руки старшего на моей талии каменеют. Я тоже непонятно от чего напрягаюсь.

— Я уже понял это, Зир. Не слепой. Не пугай девочку, — негромко говорит он, но в его голосе явственно звенит опасная сталь. — Второй инициации еще не было… — говорит он непонятную для меня фразу.

Зир снова переводит на меня свой пристальный взгляд и теперь уже долго и вдумчиво изучает свою метку, которая начинает знакомо пульсировать и наливаться жаром.

17. Завершение

Напряжение сгущается в воздухе. Оно такое плотное и густое сейчас, что давить на грудь начинает. Тяжело…

Так тяжело, что вздохнуть сложно. И гипнотические серые глаза напротив меня. Не глаза, а омуты настоящие. Так и тонешь в них мгновенно.

Горло перехватывает и слова застревают, не успев добраться до губ.

Средний василиск был очень похож на своих братье. Это я уже заметила. Но были и отличия. У Киара глаза теплым янтарем отсвечивают, у Тайрика — это темная голодная бездна, а вот у среднего Зира — они изменчиво серые, потому что я не могу поймать их настоящий цвет. Он все время меняется. То синевой отсвечивает, то темным гранитом, то яркие искры в них вдруг мелькают.

Смертельно завораживающее зрелище. Резко вдруг вспомнила, что болтали на рынке будто и взгляд у василисков совсем не простой. Еще какой не простой! От него натурально в камень превращаешься и не сбросить этот морок никак. Даже вернувшее привычное пламя не помогает.

— Мне нужно убедиться… самому… — хриплый шепот среднего брата заставляет сердце подпрыгнуть и зачастить еще быстрее.

Мой огонь тревожно дрожит, но не опадает. Узоры на коже снова наливаются властной подчиняющей силой, пульс грохочет в висках.

Бум-бум-бум! Как барабаны какого-то африканского дикого племени. Гипнотизирующий пленяющий ритм.

— Нет, что вы… — осекаюсь, едва его пальцы уверенно касаются моей щиколотки, а горячие губы Киара прижимаются к сгибу моей шеи.

— Позволь ему, Сейрина… Так нужно, — властно целуя, шепчет он мне.

Сознание, что ненадолго вынырнуло из того густого приторного дурмана, в которое его погрузили, снова утонуло в сладком сиропе теперь уже тройного вожделения.

Разбуженный огонь восторженно приподнимается, снова игриво раскидывает свои дорожки по всему моему телу. И оно горит и плавится от властных изучающих пальцев Зира.

Я ведь его не знаю! Не знаю совсем!

Отчаянно вопит внутри последняя здравая мысль.

Но я и с братьями его тоже не была близко знакома, а оказалась в одной постели, да еще и не просто оказалась, а с вполне конкретными последствиями.

И эти последствия сейчас так приятно откликаются расслабленной сытой негой во всех мышцах. Так неожиданно остро простреливают новыми возбуждающими вспышками в промежности.

Ах!

Зир, не отрывая свой гипнотический взгляд от меня, медленно скользит ладонью вверх. Уже до бедра добрался. А потом также медленно наклоняется и втягивает тонкий язычок моего пламени. Все так же, не отрывая взгляда от моего лица.

И зрачки его при этом вдруг резко расширяются, затапливая всю радужку. Ненормально быстро. А потом также быстро сужаются то маленькой черной точки.

— Она настоящая… — потрясенно хрипит он. — Истинная…

Я снова ничего не понимаю, но мне это и не важно в данный момент. Совсем другие меня мысли заботят. Пугливые и одновременно слишком смелые для той прежней меня.

Все-таки они во мне что-то сломали. Сдвинули эти монолитные пласты в психике и перевернули все с ног на голову.

Потому что от одних только звуков этого хриплого шепота меня снова накрывает и выгибает в неконтролируемом спазме. Власть огня над моим телом еще не закончилась.

И я хочу продолжения, остервенело желаю его, но пугаюсь этих своих диких желаний.

Это же не я! Не я!

Как примирить себя с собой после всего что сейчас случиться, когда схлынет весь этот навязанный дурман похоти? Я не знаю… но это и не заботит меня в данный момент. Уже не заботит.

Потому что Киар снова целует. И не шею, а мои губы подчиняет властным глубоким поцелуем. Берет меня снова своим нетерпеливым умелым языком. И я теряю себя совершенно…

Новое влажное и упругое прикосновение чувствую вдруг на своем набухшем и пульсирующем клиторе. Дергаюсь от неожиданности. Так остро и так ярко ощущается эта незнакомая для меня ласка.

О-о! Зачем он? Это же… Мне ведь никогда…

Мои бедра тут же властно прижимают к кровати две сильные мужские руки. Проскальзывают медленно до колен и разводят их еще шире. Я поддаюсь, снова будто под гипнозом.