Левая рука и плечо пульсируют уже невыносимо горячо.

А во мне зарождается что-то очень мощное и взрывоопасное. Но почему-то в этот раз не страшно выпустить его на волю. Я хочу этот взрыв! Желаю его больше всего на свете.

И меня разворачивают и снова целуют. Это Тайрик.

— Как же долго я тебя искал… — шепчет он, с восхищением вглядываясь в мое лицо.

И я вбираю эту невесомую ласку: и его шепот, и взгляд, и полный невероятной нежности неторопливый поцелуй. — Я не ошибался… Это ты… — новая непонятная фраза срывается с его губ между новыми поцелуями.

Голова кружится. Жар затопил все тело. Он рвется наружу. Ищет выход. И находит — его снова выпивает василиск, даря мне странное облегчение и легкость.

Мы словно обменялись некими энергиями, и теперь они пришли в равновесии, одарив нас гармонией.

Короткая вспышка боли, как спусковой крючок. Оказывается я ждала ее. Но совсем не там, где она проявилась. Острыми искрами вспыхнула первая метка на лопатке, когда младший василиск одним плавным сильным толчком проник в мое тело своим большим каменным членом.

Глаза сами собой широко распахиваются, реагируя на это вторжение. Оказывается я уже отвыкла от того, как это бывает, когда мужчина заполняет так плотно и туго тебя собой. Метка тягуче медленно пульсирует в такт его неторопливых размеренных движений. Дыхание сбивается, когда он, наконец, вторгается до конца.

Не останавливайся! Только не останавливайся!

Могла ли я подумать, что мои губы будут подобное шептать незнакомому мужчине? Я и сама не верю, что это происходит со мной.

А мой взгляд мечется с его лица на его брата, который наклонился сверху и с напряжением вглядывается в мои глаза. Его губы плотно сжаты, снова чешуя проступила на скулах и такой огонь дикий полыхает во взгляде, что запросто обжечься можно, если пересечься с ним случайно.

Смотрит как его брат с жадной нежностью берет меня, и стена огня в его глазах все выше становится. Не могу оторвать своего зачарованного взгляда. Меня будто затягивает этот огненный смерч.

Наконец, он не выдерживает и с глухим рыком впивается в мои губы, жадно и глубоко толкаясь своим языком сразу в самую дальнюю глубину моего рта.

Голодная сила огня охватывает все тело.

Мне кажется мы превратились в один большой дикий пожар. Как еще кровать не горит?

Это не я! Это не могу быть я!

Кто другой сейчас громко стонет и позволяет с собой делать все эти откровенные вещи. Кто-то другой обхватывает ногами Тайрика и приподнимает свой таз навстречу его все более сильным толчкам.

Это не я нетерпеливо притягиваю одной рукой за шею его брата жадно открываясь ему навстречу и сплетаясь с ним языком.

Кто-то другой, но не я. Я не способна на подобные нескромные вещи. Мы даже с мужем не больше нескольких классических поз для секса использовали.

Откуда во мне может быть подобное?

Как я могу так страстно выгибаться в пояснице и жалобно просить еще? Как могу так громко кричать, когда пружину внутри, наконец, срывает яростным взрывом?

Как могу наслаждаться тем, что двое мужчин продолжают меня ласкать и целовать везде?

Куда делся мой стыд, когда место Тайрика занял Киар, и уже его узор на левой руке отозвался новой короткой вспышкой болезненых искр?

Киар был больше брата. Крупнее и ненасытнее. Его толчки яростнее и глубже. Но моему огню и это доставляет удовольствие, а значит и мне.

И снова мои крики улетают под потолок и отражаются от стен спальни. И снова мой огонь послушен воле мужчин, ластится к ним, погружая меня в какой-то очень глубокий и густой морок дикой похоти.

Все мысли вон. Одни ощущения и голодная страсть огня внутри…

— …метка не полная, — слышу я тихий разговор мужчин, когда выныриваю из того забытья, в котором я находилась все это время.

— Думаешь, Зир? — с напряжением спрашивает Тайрик.

— Уверен, что он, — отвечает старший василиск.

Я лежу между их горячих обнаженных тел, используя в качестве подушки его широкую твердую грудь, а тяжелая ладонь младшего василиска лежит на моем бедре и невесомо поглаживает его пальцами.

И мне до странного удобно, а самое главное спокойно и безопасно. Ни разу в этом мире я подобного не ощущала еще. И даже шевелиться не хочется. Самая идеальная поза из всех.

Странное предчувствие, что сейчас это хрупкое спокойствие будет нарушено.

Только я об этом подумала, как дверь в спальню резко распахивается и на пороге появляется еще один василиск.

Сразу это определяю по его перчаткам.

— Киар, что там с управляющим? Ты на его комнату наложил… — тут его взгляд натыкается на меня.

— А это еще кто?

Я даже вздохнуть не успела, как мою кожу знакомо запекло в области сердца.

16. Третий брат