Я раньше считала таким мужчиной своего мужа, вот только мурашки очень быстро прошли и больше почему-то не появлялись. А может это я виновата, что у нас все бытом затянуло. Андрей мне это часто ставил в упрек, что когда я доползала до кровати после напряженного сидения за отчетами его фирмы, мне уже было совсем не до романтики и даже не до простого интима.

Отчего же сейчас я так реагирую? Реагирую ведь и вполне однозначно. Низ живота потянуло знакомо и возбуждающе. Грудь потяжелела.

Наверно, это все гормоны моего нового молодого тела. И я ведь даже не знаю девственно ли оно.

Боже, что за мысли снова у меня? Зачем я вообще сейчас про это подумала?

Мне нужно о спасении от этих монстров думать и срочно, а я…

— Потерпи немного. Не закрывай глаза. Уже почти пришли… — говорит Киар.

И столько непонятной мне тревоги в его голосе, что я снова теряюсь. Он так переживает за меня? Почему? И куда мы пришли?

Я вяло оглядываюсь и понимаю, что мы находимся в господском крыле. В конце коридора вдруг слышится странный грохот, а потом — торопливый топот.

А мне даже трудно голову повернуть, чтобы посмотреть кто это.

— Что… что с ней? Куда ты ее несешь? Что ты сделал? — звенит угрозой голос младшего василиска.

Я отстраненно слушаю их рычание, а перед глазами все снова плывет.

— Ей совсем плохо. Отдай ее мне. Это ты виноват!

— Замолчи, — резко обрывает его старший. — Раз освободиться сам смог, помогай. Я и так к тебе шел. Открой дверь.

Спустя пару секунд меня укладывают на что-то мягкое. Два хмурых мужских лица склоняются надо мной. А у меня совершенно нет сил хоть как-то сопротивляться им. И огонь куда-то снова пропал. Или это его старший весь выпил?

— Сейрина, посмотри на меня, — снова просит Киар.

Его пальцы снова гладят меня по щеке.

— Посмотри в глаза.

И столько силы в этих вроде бы простых словах, что я не могу не послушаться. Старательно фокусируюсь на его неожиданно ярких радужках, и мне внезапно становится легче. Меня приподнимают немного. Кажется это младший Тайрик бережно придерживает за плечи. А еще он снова жарко дышит в мои волосы, и снова покрывает короткими поцелуями мои плечи и основание шеи.

Просто сумасшествие какое-то. И я во всем этом кошмаре сама внезапно возбуждаюсь. Кожа горит и в груди грохочет, сбиваясь с ритма, мое недоверчивое сердце. Просто столько страсти я никогда и ни от кого еще не получала. Даже от мужа. В этом все дело скорее всего.

— Хорошо, а теперь не бойся. Мы просто осмотрим тебя…

С этими словами Киар окончательно рвет на мне мое платье одним стремительно-сильным движением, разворачивает и жадно впивается глазами в мою спину.

— Она не закончена… — произносит он странную фразу, пока его пальцы легко скользят по моей коже, повторяя узоры моего золотого проклятия.

— Но эту надо сейчас закрепить, — слышу я уверенный голос младшего. — Она из нее силы пьет. Как вообще продержалась столько?

— Потом спросим.

Киар снова разворачивает меня лицом к себе и заглядывает в мои затуманенные глаза.

У меня натурально там все расплывается уже. Только его глаза почему-то все еще вижу очень четко. Залипаю на них…

— Тебе нужны силы, — мрачно говорит он и, наклонившись, жадно целует прямо в губы.

15. Закрепление

Не знаю, что внутри вдруг перевернулось от этого поцелуя. Это только тот, кого не целовали ни разу, думает, что все поцелуи одинаковые. Что там такого? Просто соприкосновение двух пар губ.

Я, наверно, тоже была в числе тех, кто думал подобным образом. Потому что этот поцелуй буквально оглушил, обрушил мой привычный мир и все мысли ураганом вымел из головы.

А были ли эти мысли?

Мне уже кажется, что ничего и не было до нашей встречи в коридоре, до этих сильных бережных объятий, до властных обжигающих прикосновений, от которых все тело наливается жарким томлением и послушно льнет к рукам, капитулируя перед их хозяином.

А мой огонь… мой огонь принял этого чужака. Принял и подчинился его властному напору, а может той странной нежности, которой был насквозь пропитан этот момент. Меня словно стеклянную хрупкую статуэтку держали и обнимали.

А еще мне дарили силу, как и обещали. Она тонкой уверенной струйкой вливалась в мое, измученное постоянной борьбой и выживанием, тело. Только сейчас я могла в полной мере прочувствовать до какой грани я дошла. Только в этот момент я ясно увидела, что почти перешла черту, из-за которой могла и не вернуться.

И я пью эту силу. Захлебываясь, доверчиво прижимаясь и сама обнимая старшего василиска за его мощную шею.

Подушечки пальцев царапаются о что-то непривычное. Потом я понимаю, что это чешуя снова проступила на бугристых плечах, шее и скулах. Вот она какая на ощупь… Но это все долетает странными отголосками чего-то за гранью моего восприятия.

Сознание сейчас способно концентрироваться только на одном — наш поцелуй. И мне может быть потом стыдно, что я так легко и просто открылась, и теперь отвечаю совершенно постороннему мужчине, но сейчас моим телом управляю уже не я.