Слишком поздно я понимаю, что в этот раз на василиске нет его защитных перчаток. Слишком поздно осознаю, что вместо того, чтобы оттолкнуть эти руки начинают успокаивающе гладить меня по спине и плечам, затем по волосам...

Метка на спине наливается знакомым жжением и вдруг резко выстреливает обжигающими дорожками по коже. Мое левое плечо начинает нестерпимо печь огнем, а затем вдруг этот огонь стекает по руке вплоть до запястья.

Мой болезненный “ах” не остается незамеченным. Василиск отстраняется, хмурится секунду и его цепкие глаза мгновенно что-то замечают. Я вижу по тому как напрягается его лицо, а затем и все тело. Он каменеет буквально.

Но не проходит и секунды, как Киар взрывается стремительностью. Он резко перехватывает мою левую руку и приближает к своему лицу. Короткое стремительное движение. Мой рукав трещит по швам, ткань рвется и оголяет руку до локтя.

А я с ужасом замечаю, что тот золотистый узор уже пророс до моего запястья и теперь оплетает всю руку. И узор теперь не просто светиться, он горит по всей своей длине короткими язычками магического пламени. Мой огонь проснулся так не вовремя.

— Сейрина? — раздается полный потрясения мужской голос над моей головой.

14. Притяжение

Я вскидываю на него глаза, в которых плещется ужас пополам с просыпающимся пламенем.

Только не это! Только не сейчас!

— Сейрина, — повторяет Киар и в голосе его уже звучит твердая уверенность, а еще странное облегчение.

Хотя почему странное. Наверно, за брата радуется, что с того теперь обвинения в убийстве снимут. Я-то жива.

А вот, что со мной будет? Сжимаюсь под его пронизывающим тяжелым взглядом, и вздрагиваю, когда моей щеки касаются его пальцы не в перчатке.

— Сейрина… — третий раз произносит он и неожиданно нежно гладит меня по лицу.

А потом и вовсе совершает нечто невообразимое: подносит мою безвольную руку к своим губам и целует мое запястье.

Золотые нити узора сразу вспыхивают, наливаются жаром, по ним бежит новая дорожка огня. А у меня внутри вдруг что-то отзывается томительным тягучим спазмом.

Да у меня там горячий шелковый воск разливается по венам от одного прикосновения властных обжигающих губ.

Так вот как они убивают? Я же сейчас задохнусь просто!

И метка пульсирует зовущим подчиняющим жаром. А василиск повторяет действия своего брата. Он прикрывает глаза и тянет губами, слизывает с моей руки мой огонь, поднимаясь все выше и выше.

Я же в полной прострации смотрю на это сумасшествие и не могу ему сопротивляться. Мне не должно это приносить ни капли удовольствия, но мне нравится. Я сама от себя в шоке. Кайфую от поцелуев еще одного незнакомца и хочу, чтобы он продолжал эту сладкую пытку.

Мой же своевольный огонь ласково льнет к чужаку и позволяет ему насыщаться собой и целовать мое тело. И у меня будто все мыслительные процессы тормозятся, а речевые так вообще парализованы полностью. Лишь дышу тяжело и с надрывом.

Не могу даже слово сказать. А вот василиск вполне себе может.

— Поверить не могу… — хрипло шепчет он, поглаживая подрагивающими пальцами мои ключицы. — Ты здесь, и ты моя…

В этот момент на его лице что-то меняется. Оно застывает, когда его пальцы соскальзывают на мое плечо, обнажая и его и злополучную лопатку. Ткань ползет вниз и взгляд Киара буквально каменеет.

Я знаю что он там видит, но понять не могу его реакции. Почему он так смотрит? Там что-то жуткое?

Пугаюсь от этого еще сильнее. В глазах внезапно темнеет, и кружиться все стремительно начинает, как на карусели.

У всякого организма есть свой предел. Мой, очевидно, только что настал. Я просто провалилась в глубокий обморок, а когда очнулась, поняла, что меня куда-то несут.

В сильных мужских руках так иллюзорно спокойно и даже уютно, но я понимаю, что это всего лишь попытки моего уставшего тела обмануть само себя. Мне не безопасно рядом с василиском и уж точно не должно быть спокойно и хорошо, как сейчас.

— Сейрина, ответь. Это важно. Как давно у тебя появилась первая метка? — требовательно смотрит на меня Киар.

Заметил, что я открыла глаза. Именно он сейчас быстро несет меня куда-то по темному коридору. А мне не хочется отвечать. Мое единственное желание сейчас свернуться в комочек и вот так уплыть в сладкие сны, под это приятное покачивание на его руках.

— Сейрина, — снова тормошит он меня, повышая голос. — Ты встречала еще кого-то из василисков после пожара?

— Нет, — слабо отзываюсь я. — Только вас…

В голове сейчас такая каша, что я даже не удивляюсь своим странным мыслям. А думаю я о том, какой все же этот Киар красивый и мужественный. Сейчас его лицо так близко от моего, и я могу вволю его рассмотреть.

Мурашечный же просто мужчина, как любила говорить одна моя подруга еще на Земле.