В памяти проносятся картинки из прошлого — как я очнулась после комы, как впервые взяла на руки свою малышку дома у Тепловых. Я будто бы со скоростью света несусь по тоннелю своих воспоминаний и резко вылетаю в параллельный мир. А там — зима, заснеженные ели мелькают по обочинам скользкой, как каток, дороги. Визг тормозов, удар, скрежет металла. И мужской голос в наступившей тишине: «Сколько до родов?» — «Около двух недель…»

Вскакиваю с места, будто ужаленная.

— Что, Мил? — встревоженно спрашивает Полина.

Озираюсь ошарашенно. Я снова здесь, на ферме Дяевых. Но только сейчас не январь, а уже середина лета. Моя Ника не новорождённый младенец, а полугодовалый пухленький пупс. А спасший меня мужчина…

На лестнице раздаются шаги, и моё сердце замирает.

— Иди к нему, я за Никулей посмотрю.

Мешкаю. В голове вдруг становится совершенно пусто.

— Иди, иди.

Глава 43

Александра в комнате нет. Сперва решила, что шаги мне послышались. Но среди звуков дождя различаю шум воды, доносящийся из приоткрытой двери в ванную.

Он там.

Волнение подскакивает на максимум, ноги становятся ватными. Приближаюсь медленно и замираю в дверном проёме, прислонившись к косяку.

Сквозь запотевшее стекло душевой различим мужской силуэт.

Совершенно голый, в клубах густого пара Алекс стоит под водопадом. Он откинул голову назад, подставляя лицо под струи воды, ничего не видит и не слышит вокруг. А я и рада — молча рассматриваю его. Наблюдаю, как вода стекает по тёмным волосам, шее и мощной спине. На плече краснеет след, или мне кажется?

Алекс проводит ладонями по лицу, и я, как зачарованная, смотрю на его профиль — мокрые тёмные ресницы, прикрытые веки, прямой нос. Его рука с мочалкой скользит по плечам и груди, оставляя белые дорожки на загорелой коже. Мыльная пена устремляется вниз по выступающим мышцам пресса, очерчивая рельеф каждого кубика.

Он красив какой-то дикой, мужественной красотой. Перестать смотреть невозможно, я будто к полу приросла!

Стыдно вдруг становится от всех греховных мыслей, что пронеслись в голове. Но стыд быстро стирается осознанием того, что я на эти чувства и желания имею теперь полное право. Все сомнения в прошлом!

Ни капли раскаяния, больше никаких мук совести! Есть только он, я и наша дочь. Мои любимые, единственные, самые важные люди в целом мире.

Миллер просто моется, а для меня это самое изумительное зрелище! Я безумно влюблена и сгораю от нетерпения поскорее оказаться с ним рядом. Но продолжаю пялиться, млея от восторга.

Жар прокатывается волнами по телу, хотя в доме прохладно. Чувствую, как сохнет во рту, а низ живота тяжелеет от томления. Будто действуя неосознанно, на автопилоте, начинаю стягивать одежду.

Без разницы, что он подумает обо мне! Не захотел спать вместе, а я всё равно пришла? Да плевать. Он взял, когда захотел. Я поступаю так же.

Алекс снова запрокидывает голову, смывая шампунь, и я плотоядно пялюсь на его горло. Облизываю губы, так тянет прикоснуться, поцеловать то место, где под влажной кожей бьётся пульс.

Он запускает в мокрые волосы пятерню, убирая тёмные пряди со лба. Открывает наконец глаза. И я чувствую электрический разряд в самое сердце, когда наши взгляды встречаются!

В его глазах мелькает удивление, но лишь на секунду. Он замечает, что на мне только бельё. И выражение его лица меняется по мере того, как взгляд скользит по моему телу ниже.

Я снова сомневаюсь. Вспоминаю всё, что между нами было в последние недели, и моя решимость начинает таять.

Закрываю глаза и прошу мысленно — только не отталкивай! Мы ведь можем начать всё заново, с того момента как расстались на Алтае?

Он будто чувствует, будто читает мои страхи. Сдвигает прозрачную створку и протягивает руку:

— Иди сюда скорее.

Делаю шаг и оказываюсь в кольце мужских рук под струями воды. Она тёплая, но меня будто жидким огнём окатывает от ощущения нашей близости. Он обжигает кожу и проникает внутрь, разливаясь по телу.

В ванной полумрак, только горит неяркая подсветка над зеркалом. Мы одни в тесном пространстве душевой, а кажется, что в целом мире.

Алекс касается моей щеки, гладит, не отводя взгляда. А я смотрю на него снизу вверх и не решаюсь сказать то, что он давно хочет услышать.

«Я вспомнила, кто ты для меня».

Переступаю по скользкому полу, встаю на носочки и обнимаю его за шею. Уткнувшись носом в мокрое мужское плечо, замираю и не дышу, пока он прижимает меня к себе. Очень крепко, до хруста косточек.

— Огонь под контролем, — говорит тихо на ухо, гладя по волосам. — Не о чем волноваться.

Киваю молча, боясь разрушить волшебство. Меня сейчас волнует только тот огонь, что полыхает между нами. Потому что знаю — Миллер не позволит ничему плохому случиться.

Я уже совершила одну чудовищную ошибку, которая навлекла на нас весь тот кошмар. Если бы только послушалась его, если бы дождалась…

Образы всплывают в памяти, словно картинки в калейдоскопе, не успеваю осознавать их и укладывать по полочкам. Все события последних недель теперь видятся иначе.