Соня злорадно потирает руки:

— Познакомимся с его паршивой девкой наконец! Она же так хотела занять твоё место, да, Милен?

Глава 49

Все двери в этом суперсовременном медицинском комплексе одинаковые. Но ту, что в палате у бывшего мужа, открываю с трудом. Потому что заходить не хочется. Но надо.

Братья Алекса с жёнами уехали ещё днём, и у нас было время побыть наедине. Я понемногу успокоилась, но всё равно ужасно нервничаю. Так что даже о возвращении воспоминаний не сказала. Решила, что для такой замечательной новости нужен более подходящий, особенный момент и место.

Теплова перевели сюда из областной больницы час назад. Вроде он в сознании, от наркоза уже отошёл и угрозы его жизни нет. Поскольку мы ещё официально женаты, я могу навещать его сколько угодно, но посторонних в палату не пускают. Поэтому Яна и Юра — супруги, которые были у нас в гостях тем самым злосчастным вечером, в коридоре у автомата с кофе оживлённо что-то обсуждают с симпатичной высокой девушкой. Она стоит ко мне спиной, но догадаться, кто это, нетрудно.

Оставлю эту троицу на потом. Сначала — Олег.

Знаю, что его родители здесь уже были, и специально выждала время, чтобы с ними не пересечься. Тяжёлый разговор неизбежен, но не обязательно всё выяснять именно сегодня. Это тоже подождёт.

Палата Теплова точно такая же, как наша. Только медицинских приборов в ней больше и сильнее пахнет лекарствами.

Олег лежит с закрытыми глазами, и кажется, будто спокойно спит. Грудная клетка перевязана. Он ещё бледнее и хуже выглядит, чем был в доме Дяевых. Интересно, он в здравом уме? Сколько времени нужно организму, чтобы вывести всякую дрянь?

Он резко распахивает глаза, и я от неожиданности вздрагиваю. Не могу себя заставить идти дальше — останавливают в паре метров от изголовья кровати.

Мы смотрим друг на друга не мигая, пока Олег не начинает вымученно улыбаться. Отвожу взгляд, у меня мороз по коже.

— Мила… — Он пытается поднять руку, морщится.

Голос спокойный, необычно слабый и тихий.

— Я рада, что ты в порядке.

— Родная, я не хотел тебя пугать. Это всё вещества, — произносит он искренне, с дрожью в голосе. — Сама ведь знаешь, каково это — терять контроль над собственными чувствами и эмоциями. Мне так жаль…

Знаю. Благодаря ему как раз.

С ума сойти можно! Или он про засос на моей шее уже забыл? А про то, что я всё вспомнила и ему не удастся дальше морочить мне голову?

— Олег, оставь нас с Никой в покое. Я пришла, чтобы договориться. Помнишь, ты сам утром предлагал? Вот я тебя прошу о том же — давай уладим всё по-хорошему, иначе будет по-плохому.

Он ехидно ухмыляется. Я в его глазах — ничтожество, которое смеет ещё какие-то условия ставить.

— То есть мириться ты не хочешь? Я мог бы всё забыть. Ника мне родная кровь, как оказалось. Племянница.

— Ты не в себе…

— Я шанс тебе даю спасти наш брак. Мы оба натворили дел. Но можем всё исправить и начать сначала.

Спятивший наркоман! Что он несёт?! А главное — зачем ему всё это? Не понимаю.

— Забудь. Ты к моей дочери и близко не подойдёшь!

Теплов с минуту молча смотрит в стену. Я жду, хоть и хочется развернуться и бежать отсюда как можно дальше.

Олег перестаёт изображать раскаяние. Поняв, что я не поддаюсь, он сбрасывает маску:

— Ни ты, ни тем более твой трахарь не будете мне диктовать условия, ясно? Миллер теперь у меня в руках. Не сел за издевательства над бывшей, теперь сядет за покушение на убийство.

Ну и сволочь! Злоба придаёт сил и толкает меня вперёд. Делаю ещё один шаг к кровати и наклоняюсь, чтобы посмотреть бывшему мужу в глаза:

— Сядет он, сядешь и ты.

— Серьёзно? — Он снова усмехается. — Я не собирался тебя ранить. Перекладывал пистолет и случайно выстрелил в окно. А этот псих мне полгрудины разнёс. Чуть не убил!

— Ну, у тебя будет возможность рассказать свою версию событий следствию. Но я не рекомендую тебе даже пытаться закопать Алекса. Более даже, предлагаю обмен.

Он закатывает глаза к потолку, откровенно веселится:

— Что менять собралась?

— Ты против него не выдвигаешь обвинений. А я — против тебя.

— Ты меня утомила, Милена. Что ты скажешь? Что я пытался тебя застрелить? Никто в это не поверит.

— Ты едва не убил меня при двух свидетелях. Они, кстати, там, за дверью.

Взгляд бывшего снова становится внимательным, цепким.

— О чём ты?

— О том вечере в нашей квартире. Я помню всё до мелочей. Знаешь, чего не могу понять? Почему Юра и Яна утверждают, что было тихо? По какой причине врут? Что, тоже запугал их?

— Услышь меня наконец, — теряет он терпение. — Тебе никто не поверит.

Я, не сдержавшись, повышаю голос:

— Правда? И ты меня услышь! Посмей только приблизиться к Нике или создать проблемы Алексу, и память ко мне сразу же вернётся!

— И? — Он глумится надо мной.