Чувствую его большое сильное тело под собой. Меня окутывает его запахом, пронизывает обоюдным желанием. Горячий, напряженный член между ног большой и гладкий, скользит по промежности при каждом нашем движении.

Это мучительное трение разжигает пожар.

Закрываю глаза и облизываю пересохшие губы. Откидываю голову назад и медленно, со стоном опускаюсь.

Алекс приподнимает бёдра и одним толчком оказывается полностью внутри.

Меня будто тысячей стрел пронзает. Дрожу всем телом, переживая этот момент. Стонем одновременно — он низко, сдавленно. А я не могу удержаться от мучительного вскрика.

Ощущение полного единения побуждает замереть на секунду. Мы одно целое. Нам так хорошо вместе!

Алекс падает на спину, его глаза блестят в полумраке. Я нависаю над ним, упираясь ладонями в твёрдый живот. Развожу шире бёдра, чтобы дарить ему и получать больше удовольствия!

Ещё один мощный толчок, и у меня в глазах искрит, так много всего чувствую! Наполненность и растяжение… потребность брать и отдавать, заботиться и подчиняться. Всё это только с ним!

Покачиваюсь, будто на волнах. На удивление легко, естественно.

— Вот так, — шепчет Алекс, его рука крепко держит моё бедро, направляя. — Ещё…

Со стоном выдыхаю, совсем теряя голову от нарастающего удовольствия. Внутри горит всё, плавится.

Больше нет ни пространства, ни времени. Я не осознаю уже, кто мы и где. Сколько минут прошло или часов! Власть над большим сильным мужчиной пьянит и поднимает градус страсти до предела.

Мужская ладонь перемещается на мой живот. Алекс ведёт пальцами ниже, пока не находит пульсирующую точку. Там бушует пожар, и новая ласка будто впрыскивает в него больше топлива! Откровенная, ошеломляющая, такая нужная именно в этот момент!

Алекс дыхание задерживает, будто каменеет весь. Глаза закрыты, губы плотно сжаты, он протяжно стонет. Я продлеваю его удовольствие, не прекращая своих движений. Танцую у него на бёдрах, пока оргазмом не взрывает.

Я выгибаюсь судорожно и без сил падаю ему на грудь. Прижимаюсь всем телом, дрожу.

Господи… это, вообще, что сейчас было? Волшебство?

Александр гладит по спине, плечам, целует в макушку.

Я чувствую, что это мой мужчина. Что имею полное право быть с тем, кого люблю. И пусть, как говорится, весь мир подождёт.

Сползаю лениво на постель и сворачиваюсь клубком у Миллера под мышкой. Сил не осталось ни на что другое.

А надо приходить в себя и топать в ванную, потому что Никуля может в любой момент проснуться. Бедная моя девочка, каково ей засыпать каждый раз на новом месте?

Сквозь дрёму размышляю о том, что Алексу здесь хорошо. Недалеко от делового центра и всего того, к чему он привык. У него рядом офис, а из области ездить будет далековато. Всё-таки его образ жизни кардинально отличается от моего…

Мужской голос вклинивается в мои мысли:

— Милена?

Ожидаю, что Алекс скажет что-то ласковое. Но нет. От его вопроса и ледяного тона, которым тот задан, у меня волосы на голове встают дыбом.

Глава 53

Александр

Ровно месяц прошёл после того нашего с Миленой разговора.

Я веду машину по ночному шоссе, в салоне тихо, только ровный гул мотора и тихое посапывание Ники с заднего сиденья. Мила, укачав малышку, отчаянно зевает, прислонившись к большому плюшевому гусю. В последнее время этот несуразный пылесборник — любимая игрушка нашей дочери, мы без него не путешествуем.

Снова и снова перебираю в голове события прошедших недель. Ярче всего всплывает тот первый вечер у меня дома. Наш спонтанный, но очень классный секс. Еле на ногах держались оба от пережитого кошмара и усталости, но отказаться друг от друга в тот момент казалось смерти подобно.

После Милена свернулась калачиком у меня под боком, тёпленькая, мягкая, ещё влажная. Я молча таращился в потолок и думал, какой же я счастливый, чёрт возьми! Любимая женщина рядом. Мой драгоценный ребёнок мирно спит в соседней комнате. И больше никогда ничьи грязные лапы до них не дотянутся. Но, чтобы начать нашу новую жизнь, нужно было поставить точку в старой истории. Мне было необходимо услышать от неё правду о той ночи.

— Алекс, она уснула. — Тихий голос Милы вырывает меня из раздумий.

Я ловлю её взгляд в зеркале. Она улыбается устало, трёт глаза. Я притормаживаю.

— Садись ко мне.

Мила слушается и осторожно, стараясь не шуметь, перебирается на переднее пассажирское сиденье.

Я снова мысленно возвращаюсь к тому разговору. Я спросил её, что произошло в ту ночь перед комой. И без её ответа было ясно — произошедшее не случайность. Теплов, обожравшись водки или чего-то ещё, распустил руки.

Услышать это от Милены… было тяжело. Она рассказывала скомкано, запинаясь и опуская самые страшные подробности. Но по тому, как сжимались её пальцы, как дрожал голос, всё было понятно. Позже, в суде, ей пришлось повторить это снова.