— Теплов уже знает, что ты останешься у Дяевых ещё на несколько дней?

Сердце ухает вниз. Мы будем обсуждать моего мужа?

— Знает.

— А о том, что я тоже буду там?

— Я не говорила.

Снова молчание. Он останавливается на перекрёстке перед светофором и снова переводит взгляд на меня.

— Хотел сразу прояснить кое-что, но не мог никак застать тебя одну, Мила. Что тебе кузен наговорил, что ты от меня шарахаешься?

Ох. Опасная тема.

— Про твои тяжбы с бывшей. Про то, что ты пытался силой забрать Нику, когда я попала в больницу, и он оформил запрет к ней приближаться.

— Всё так. Ещё.

— Ещё он уверен, что ты будешь добиваться единоличной опеки над Никой, используя связи и деньги. И заберёшь её у нас.

Александр хмурится, сжимает губы. Вижу, как раздуваются его ноздри.

— Заберу обязательно, — подтверждает он, отчего леденеет всё внутри. — Не у вас. У него. Забрал бы раньше, но помешали некоторые обстоятельства. И твоя кома, конечно.

Его тон меня пугает. Снова чувствую себя беспомощной. И он будто читает мои мысли:

— Тебе нечего бояться, Мила. Главное, что ты очнулась. Остальное всё решаемо.

— Что именно?

— Опека. Твой развод. Наше будущее.

Я перестаю что-либо понимать. Хватаю с постели подушку и прижимаю к животу.

Наше будущее. Что он подразумевает под этим «наше»?

— Мила, ты ещё здесь?

— Здесь.

— Ты должна кое о чём узнать. Но оставим это на утро. А сейчас возвращайся к Нике и ложись спать.

Так хочется ему верить. Но мы ведь совершенно чужие! Ещё вчера я его боялась как огня. А теперь…

— Хорошо. До завтра.

Уже хочу завершить вызов, как вдруг из трубки доносится:

— Я тебя люблю.

Глава 31

— Нельзя пропускать сеансы, Мила. Тебе может стать хуже.

Теплов, как самый заботливый и любящий муж, настаивает на продолжении терапии. Его голос в наушнике раздражает. Представляю его лицо и морщусь от отвращения.

Признаться ему в том, что мне и вправду хуже? Что ночью чуть не словила паническую атаку на пустом месте? Нет уж.

— Я пропустила только один сеанс. На следующий поеду.

Он даже не поинтересовался, как там дочка.

Мы скомкано прощаемся, я снова включаю песню, которую слушала до звонка мужа, и обмакиваю кисть в краску.

Время идёт к обеду. Мы с Полей многое успели за утро — полностью покрасили в лавке две стены. Сейчас она убежала провожать родителей в Питер, а я продолжаю трудиться в одиночестве. Поглядываю время от времени на террасу, где в манеже спят малыши.

С непривычки чувствую усталость, плечо приятно ноет от нагрузки. Так радостно видеть результат своей работы! Вот что мне сейчас нужно — физический труд, а никакая не терапия!

Миллер не вернулся утром, как обещал. Я успела погрустить, пожалеть, что не расспросила его обо всём. Размышляла, что может означать его признание? И не могла уснуть до самого рассвета, строя предположения о нашем с ним прошлом.

Делаю звук громче и начинаю мечтать, пританцовывая под музыку. Воображаю, что когда-нибудь буду украшать так же наш с Никулей собственный дом.

Александр появляется в тот момент, когда я уже смирилась и не жду.

Из-за наушников не слышу шагов, поэтому вздрагиваю от неожиданности, когда мужские ладони вдруг ложатся на мою талию.

Рука с кисточкой зависает в воздухе, и бирюзовая краска капает прямо на мой белый кед.

Оборачиваюсь, наталкиваясь на широкую грудь, обтянутую белой футболкой.

— Что слушаешь? — Он улыбается.

Вытаскивает мой наушник и засовывает себе в ухо.

Я будто в трансе. Слова не могу выдавить.

Мой зад в тонких хлопковых шортах прижимается к его бедру. И это слишком интимно! Настолько, что пульс разгоняется в момент!

Делаю глубокий, шумный вдох.

— Продолжай, пожалуйста… — говорит он, будто опомнившись. — Могу помочь, если хочешь.

А руки не убирает. Наоборот, пальцы перемещаются мне на живот и гладят медленно, будто там им самое место.

Тянусь к коробке с кистями и передаю одну Миллеру. Пусть помогает, если хочет.

Александр задумчиво, без особого энтузиазма принимается за дело. Жалею, что больше не обнимает. Но так хоть мысли и чувства приходят в норму.

— Наконец мы одни и никто не мешает. Можно поговорить.

То, что мне нужно. Даже если он расскажет неправду, выводы кое-какие можно будет сделать.

— Как мы оказались здесь в рождественскую ночь?

— Любовница твоего мужа решила выйти из тени. И выманила тебя загород в сочельник, где собралась их компания. Ты почти всех знаешь.

Какой кошмар. Вот это я точно вспоминать не хочу!

— Вы же в контрах с Олегом…

— Сам не понимаю, почему вдруг решил поехать. Будто какая-то сила повела. Теплов, скорее всего, не ждал меня там, когда приглашал нас с братьями.

— И меня, наверное?