— Вам лучше не встречаться, Мил. — Он обнял меня и потянул на диван, усадил к себе на колени. — Ты слишком взвинченная. От ваших разговоров только больше путаницы в твоей голове.

— Не волнуйся, пожалуйста. Машка — деликатный человек, она не лезет мне в душу. Мы болтаем о всякой ерунде. Я бы хотела чаще с ней видеться.

— Ну ладно, — снисходительно разрешил муж. — Если что-то вспомнишь, сразу говори мне, хорошо?

— Как скажешь! — Я с благодарностью и обожанием заглянула ему в глаза и, пересилив себя, чмокнула в щёку.

Олег вдруг обхватил мой подбородок и впился в губы поцелуем.

Меня едва не вывернуло. Но я собрала волю в кулак и прижалась к нему в ответ.

Он уступил мне, ослабил ошейник и сделал поводок чуть длиннее, разрешив встречи с подругами. Я должна закрепить достигнутый результат. Прикидываться до тех пор, пока не найду способ обезопасить себя и своего ребёнка. Пока у меня на руках не будет документа о том, что я психически здорова.

Как с ним спать после всего, что узнала, представления не имею.

В тот вечер я смогла его выпроводить, наврав про месячные. И он спокойно уехал. К своей подружке, наверное. Фу.

Когда спустя примерно неделю Теплов сообщил, что отправляется по делам в другой город, я просияла. Но виду, конечно, не подала.

Стоило мужу ступить за порог, ко мне примчалась Машка.

— Слушай! — воодушевлённо начинает подруга, когда мы садимся пить чай на террасе. — Ты Дяевых, наверное, не помнишь?

— Нет. Кто это?

Пока я режу тортик, Маня с упоением нянчится с Никой. У неё, конечно, есть свой детский стул, но на руках у весёлой тёти доче нравится куда больше.

— Нина Николаевна и Пётр Алексеевич, фермеры. Ты у них в Рождество рожала. Мы в больнице познакомились ещё зимой. Они так переживали за тебя. С тех пор созваниваемся периодически.

— Ух ты. Нужно поехать познакомиться ещё раз и отблагодарить.

— Угу. Они счастливы, что ты очнулась. Очень хотят вас с Никой повидать.

— Да я хоть сейчас!

— Собирайтесь, и поедем.

— Что, так сразу?

— Звони своему кобелю и отпрашивайся. Тебе новые впечатления на пользу пойдут.

— Пока мужа нет в городе, мне нужно найти адвоката и врача, обследование пройти… Тут не до впечатлений.

— Я побуду там с Никой, а ты можешь заняться делами. Всё проще, чем на виду у свёкров.

— Это точно.

Удивительно, но Олег возражать не стал. Порасспрашивал для порядка и дал своё царское согласие.

Поздним вечером, закинув вещи и коляску в багажник, мы отправляемся в гости.

По пути Никуля уснула, и я перебралась с заднего на переднее пассажирское кресло. Как раз время приёма таблеток, чуть не пропустила.

— Что это? — с подозрением спрашивает Машка, косясь на упаковку.

— Лекарство с мягким успокаивающим эффектом. Нормализует сон, уже вторую неделю пью.

— Ты откуда его взяла?! Оно ж, наверное, рецептурное?

— Выписал мозгоправ, который меня лечит.

— Мы же выяснили, что тебя не от чего лечить и этот психолог, скорее всего, оплаченный Тепловым шарлатан.

— Я потом его ещё в двух аптеках фармацевтам показывала. Оба подтвердили, что в рекомендованной дозировке абсолютно безопасно. Да и на сон благотворно влияет, я нормально спать начала.

— А без них никак? — Маня качает головой. — После того, что с тобой случилось, любой бы спать перестал. Мне кажется, тебе не лекарство нужно. А поскорее разобраться с тем, что происходит в жизни. Избавиться от Олега и защитить дочь. Тогда и покой настанет.

Я достаю таблетку из банки и отправляю в рот, запиваю водой.

— Может, и так. Но Нике нужна не сонная тетеря, а вменяемая мать прямо сейчас. Высыпаясь, я стала лучше соображать.

Машка демонстративно закатывает глаза и шумно выдыхает.

Ещё через полчаса мы сворачиваем на гравийную дорогу. Нос улавливает запах свежескошенной травы и каких-то цветов, я с наслаждением вдыхаю полной грудью.

— Не узнаешь места?

Я осматриваюсь в надежде увидеть что-то знакомое. Но нет, ничегошеньки.

На массивных дубовых воротах висит выцветшая на солнце табличка «Добро пожаловать». По бокам высокие каменные столбы, увитые плющом. Рядом почтовый ящик в виде миниатюрной избушки и кованая скамейка. Очень мило и уютно.

Мы выходим из машины как раз в тот момент, как из калитки появляется хозяйка. Нина Николаевна — невысокая, круглолицая женщина лет сорока пяти, с тёплым взглядом и добродушной улыбкой. Завидев нас, она всплёскивает руками и идёт навстречу.

Мне неловко от того, что я её совсем не помню, тогда как она искренне рада нашему приезду.

Следом выходит и хозяин Пётр Алексеевич — высокий, крепкий дядечка с седой бородой и густой шевелюрой.

— Я предупредила, что ты ничего не помнишь, — шепчет Маня, пока Дяевы любуются через окно машины на спящую малышку.

— Может, как раз и вспомню.

Когда церемония приветствия завершается, нас ведут внутрь.