Краем глаза замечаю какое-то движение. Обернувшись, я вижу второго дракона с чёрной чешуёй, что блестит от солнечных лучей.

Когда он поравнялся с нами, я заглядываю в глаза цвета морской волны.

Эйнар?

Чувствую, как тело моего дракона напрягается и начинает вибрировать, будто от утробного рычания.

Я сказала: «Мой дракон?» Какого…

«Да-а-а, я твой дракон. Один-единственный», — раздаётся в моей голове.

Опять голос зверя Ронгара в моей голове? Что ж, почему бы и не побеседовать?

— С чего такая уверенность, что единственный? — спрашиваю я не то, о чём намеревалась спросить.

В следующий миг перед глазами появляется образ, от которого моё сердце едва не останавливается.

В кристально чистом небе парил огромный дракон. Так красиво и грациозно, что дух захватывает. Я бы вечность могла любоваться этим зрелищем. Но, когда из-под большого крыла зверя появляется дракон поменьше, я перестаю дышать.

Всё мое внимание приковано к драконенку. К горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать. Внезапно малыш пикирует, и я охаю. От страха душа в пятки уходит.

Но почему? Почему я чувствую связь с драконенком?

«А ты еще не поняла?» — раздаётся в моей голове.

Что я должна понять? Большой зверь — это Ронгар. Его дракона я сразу же узнала, а кто этот малыш?

«Наш сын, глупышка».

Что? Как сын?

Чувствуя шум в ушах и неистово колотящееся сердце, я прихожу в себя. Мы всё так же летим, а внизу — чёрная земля.

Что это было? Мне почудилось? От волнения у меня начались галлюцинации? Малыш! Я в мельчайших деталях помню драконёнка. Разве может такое быть? Сын! Дракон сказал, что это наш сын. Ну бред же!

Неожиданно чувствую в животе несильный толчок, затем тепло, которое разливается по всему телу.

Что за⁈

Ох, я схожу с ума. Точно! У меня не может быть общих с Ронгаром детей. Никогда!

Не успеваю я об этом подумать, как Ронгар резко снижается и направляется прямиком в чёрный разлом. От страха я сильнее цепляюсь в наросты на теле дракона и трусливо зажмуриваюсь.

Резкая смена температуры колючими иголками впивается в щёки. Воздух становится густым и приторным.

Ронгар продолжает спускаться, а моё тело деревенеет от напряжения. Нервы натянуты как тетива. Переборов страх, я открываю глаза, а вокруг… ничего! Сплошная темень. Драконы ведь видят в темноте?

Чувствую, как Ронгар опускается на поверхность и его тело вибрирует. Мгновенная вспышка, и вместо огромного зверя передо мной предстаёт мой муж.

Хочу спросить, как мы найдём элексирию, если вокруг темнота. Но даже рот не открываю, помня о предупреждении генерала. Хоть бы всё было не зря. Хоть бы у нас получилось!

Заледеневшими пальцами цепляясь в сумку, где лежат ингредиенты для зелья, я смотрю на Ронгара. Вернее, смотрю туда, где должны быть его глаза.

Вздрагиваю, когда тёплая, слегка шершавая рука переплетается с моими пальцами. Ронгар плавно двигается, ведя меня за собой. Полностью доверившись дракону, я следую за ним.

Вдалеке замечаю крошечную искорку.

Что это такое? С каждым шагом эта искра становится больше, и спустя мгновения я понимаю, что никакая это не искра, а огненный цветок.

Элексирия? Это ведь она?

От нетерпения сжимаю руку мужа, мол давай быстрее.

Спокойно, Эйми, спокойно! Доверься генералу. Он знает, что делает.

И я доверилась. Прячу страх в дальние уголки своей души, очищая разум. Это слишком ответственный момент, чтобы из-за волнения сделать что-то не так. Слишком многое стоит на кону.

Ронгар останавливается, а в следующий миг небольшой сгусток пламени на ладони мужа освещает всё вокруг.

Вау! А так разве можно было? Мы находимся на узком выступе. Несколько неосторожных шагов в сторону, и ты уже в пропасти. Чёрных каменные стены давят, а от сухого затхлого воздуха першит в горле. Нужно поторопиться и как можно быстрее выбраться из разлома.

Подняв выше сумку, будто спрашиваю у Ронгара: «Мне можно приступать к работе?». Увидев кивок, я опускаюсь на неровный каменный пол и быстро начинаю извлекать из сумки мешочки и котелок.

Достав несколько деревяшек, я беру два камня, чтобы высечь искры. Сильная рука накрывает мои ладони и отбирает камни.