Ох, следует следить за своим языком. Но ведь хочется узнать этот мир лучше.

— После того что произошло с отцом, мне пришлось нелегко. Я многое забыла.

— Ладно, я напомню. Когда стало понятно, что драконы больше не рождаются, Верховный Дракон обратился к темному богу Оргосу и заключил с ним сделку. Девушки, на которых появится его метка, способны родить одного истинного дракона.

Ну так это хорошая новость!

— Тогда давай быстро разведёмся, и ты встретишь другую девушку с меткой Оргоса, — предлагаю я.

Взгляд Ронгара тяжелеет, а губы плотно сжимаются. По моей коже бегут мурашки. Дракон не доволен. Нет, генерал в гневе!

Ну и чего он бесится? Нормальное ведь предложение. И с чего такие откровения посыпались от генерала? Думает, что, послушав сопливую историю о том, как самоуверенные мужчины отказались от своих истинных, а затем получили от богов наказание, я проникнусь?

Ну я-то прониклась, вот только приносить себя в жертву не намерена. Так что пусть даже не мечтает!

— Я же сказал выбросить эту глупую мысль из головы, — цедит Ронгар. — Так что собирайся. Мы возвращаемся домой.

— А поинтересоваться моим мнением ты не хочешь? — равнодушно спрашиваю я. — Я никуда не поеду. Я нужна здесь.

— Кому⁈ Про кошку можешь забыть.

От драконьего рыка стёкла в окнах дребезжат.

— Ты по себе не суди милый.

Спокойствия мне не занимать.

— Я останусь здесь, и точка. Если ты не в курсе, то в городе вспыхнула эпидемия. Я должна постараться помочь. И Давину я не брошу. Может, для тебя это ничего и не значит, но я дала слово богине, что помогу этой девушке.

Кажется, генерал сейчас лопнет от недовольства. Ну и пусть. Не буду я плясать под его дудку. И хоть дракон может пугать до ужаса, сейчас я не отступлю. Не смогу!

— Ладно, будь по-твоему. Я дам тебе время решить проблему с твоей… Давиной. Но ты из дома не высунешься! Не хватает ещё, чтобы и ты подцепила заразу.

Что? А другим, значит, можно цеплять? Молчу, чтобы не злить Ронгара. Вдруг ещё передумает? С него убудет схватить меня и утащить в своё логово.

— Как скажешь, дорогой муж.

И всё же тяжело удержаться от соблазна и не подёргать дракона за хвост.

Сжав губы, дракон поднимается и двигается ко мне.

— Что ты делаешь? — Я вскакиваю, словно ошпаренная. — Не подходи.

Вытянув руки, я отхожу подальше от Ронгара. Вот моё жалкое сопротивление для него ничто. Одной рукой дракон прижимает меня к своему телу, а второй зарывается в мои волосы, глубоко втягивая носом их запах.

— Ты моя! Запомни это, — говорит генерал.

Ага, думаешь достаточно сказать: «Ты моя!»? Ни сейчас, ни когда-нибудь. Я не смогу быть с тем, кто готов был меня погубить. Сделал это один раз, сделает и во второй.

Отстранившись и несколько секунд вглядываясь в мои глаза, Ронгар покидает мой дом. С его уходом дышать становится легче. И лучше бы он не возвращался.

Ладно, пора заняться делами.

Осторожно открыв дверь, я вхожу к Давине. И о чудо! Девушка сидит на кровати, и, на первый взгляд, она в себе.

— Привет! Как ты? Ронгар напугал тебя?

Подняв на меня взгляд, Давина отвечает:

— Дракон? Немного. Он сильный, а в своём гневе чертовски опасен.

Слух режет «земное» словечко, что убеждает меня в том, что Давина тоже попаданка.

— Ты откуда? И как давно сюда попала? — не стала я ходить вокруг да около.

— Попала я сюда в тот день, когда настоящую Давину выпотрошили эти убийцы. Долгое время я не могла пробиться через её поехавшее сознание. Мы словно вели войну, — признаётся девушка.

Мне даже представить сложно, через что ей пришлось пройти. Уловив мой сочувствующий взгляд, Давина хмурится. Поняла. Жалости к себе она не потерпит так же, как и я.

— Давина ушла. — Девушка прикрывает глаза. — После этих грёбаных кругов нет шансов. Сознание постепенно умирало, пропуская меня.

— Я поняла. Меня тоже едва не постигла эта участь. Благодаря моему муженьку, но я вовремя смогла сбежать.

— Этот драконище? — изумляется девушка. — Какой же гад! За это время я немного покопалась в сознании Давины. И знаешь, что я узнала? Эти круги Оргоса недавно запретили практиковать. Но сволочь Шипшун наплевал на закон, за что и ответит! Я заставлю его плакать кровью!