— Хочу знать, как быстро будет распространяться болезнь, — задумчиво отвечает генерал.

Он ведь не увидит, что во мне тоже есть магия? Не чувствует мою силу, как Ренар? А если всё же узнает, то что мне делать? Мне и так непонятно, что генерал сделает с Давиной.

Ох уж этот непонятный мир.

— И что же ты видишь? — интересуюсь я, замерев, как мышка.

Секунды кажутся вечностью. Ронгар молчит, а моё сердце начинает биться сильнее. Взгляд мужа становится задумчивым. Ох, неужели…

— Странно, ты не заразилась. «Цветочная гниль» моментально поражает простых людей. Только те, кто обладает магией, устойчивы к этой болезни. Или те, в ком течёт драконья кровь.

Взгляд генерала заостряется, затем Ронгар медленно наклоняется ко мне и носом втягивает в себя воздух.

— Эймилин…

Что Эймилин? Что он учуял? Почему так смотрит на меня?

— Что? — едва слышно произношу я.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — Дракон заглядывает в самую душу.

Что именно он хочет узнать? То, что во мне есть магия, или то, что я попаданка? Открываю и закрываю рот, будто рыба, выброшенная на лёд. Я в панике!

В животе громко урчит. Вот же…

Однако Ронгар реагирует мгновенно.

— Ты голодна?

— Да, — киваю я. — Так что отведи меня домой. Там поем.

От хищной улыбки дракона по спине бегут мурашки. Уж не задумал ли он чего?

— Ты ведь любишь дичь?

Мне послышалось? Он сказал «дичь»?

— Не знаю.

Я хотела сказать: «Не пробовала», вовремя спохватилась. Был бы ещё один плюсик в копилку подозрений.

— Располагайся, я скоро. — Генерал подмигивает мне и выходит из пещеры.

Я что, в бреду? Точно! Я подхватила «Цветочную гниль» и вижу всякое. Игривый дракон. Тьфу, и привидится же такое.

Однако чем больше я разглядываю пещеру, тем сильнее убеждаюсь, что это не сон. И теперь меня разрывает от неизвестности. Что увидел Ронгар? И чем мне это грозит?

Подойдя к матрасу, который так и манит к себе, приседаю на корточки и рассматриваю его, прежде чем лечь. Вдруг там живность какая-то водится?

Волнуюсь я напрасно. С матрасом всё в порядке. Решаю на минуточку прилечь и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

«Чужая! Чужая!» — раздаются повсюду голоса.

Я иду по площади, которая полностью забита людьми. Однако при моём появлении толпа расступается, а в спину мне летит: «чужая!»

Страх охватывает моё тело, заставляя срываться на бег. Куда я мчусь? Зачем? В висках пульсирует, а сердце грохочет в груди. Внезапно я останавливаюсь, и толпа с ненавистными взглядами расходится.

Из моего горла вырывается крик. На земле лежит безжизненное тело Давины, которое покрыто гниющими ранами. Она заразилась! Давина мертва!

Сжимаю руками своё горло. Дышать становится тяжело. Рядом с девушкой на коленях стоит Ренар, при моём появлении астерианец поднимает голову и с презрением выплёвывает:

— Это всё ты!

Я? Нет, нет, нет! Я же не могла убить Давину? Или могла?

Сместив взгляд, я вижу довольное лицо Шипшуна, который бережно сжимает увесистый мешок в руках. Услышав характерный звон в мешке, я с ужасом понимаю, что во всём виноват этот жадный гад!

И только я делаю шаг вперёд, чтобы схватить за руку подлеца, как мою грудную клетку пронзает острая боль. Передо мной оказывается Ренар, а в руках он держит бьющееся сердце. Опустив голову, я понимаю, что это сердце принадлежало мне.

— Проснись, — говорит мужчина.

Астерианец убил меня!

Из горла вырывается крик, который переходит в хрип.

— Приди в себя, Эйми, — раздаётся рядом.

Я не хочу умирать! Не хочу!

Наугад бью руками и ногами, но сил совсем нет. Я парализована.

— Эйми, это просто страшный сон. Проснись!

Распахиваю глаза и вижу перед собой взволнованное лицо Ронгара.

Я нахожусь во всё той же пещере, а рядом на коленях стоит генерал, держа меня за руку. В нос ударяет запах жареного мяса, и рот наполняется слюной. Это был кошмар!

— Ронгар, прошу тебя… — Я беру дракона за руку и заглядываю ему в глаза.