Всё закончилось благополучно, и Роан радует нас каждый день. Буквально вчера у него схлынули маленькие чешуйки на щеке. Муж поспешил меня успокоить:

— Не волнуйся, любовь моя, это нормально для драконов.

— Ему ведь не больно?

Внутри всё сжимается от страха.

— Это наша суть, поэтому не больно. Через несколько лет Роан сможет полностью обернуться во вторую ипостась.

Главное, что не больно. Но разве материнское сердце это успокоит?

Подняв меня на руки, Ронгар входит в дом.

Прильнув к сильной груди мужа, я наслаждаюсь его теплом и силой. Минув просторную гостиную с камином, мы поднимаемся по винтовой лестнице на третий этаж, где располагаются хозяйские спальни.

— Закрой глаза, — шепчет мой дракон, а спустя минуту просит открыть.

Наша спальня прекрасна: огромные окна от пола до потолка. В центре комнаты — массивная кровать с резным изголовьем, застеленная белоснежным покрывалом.

— Нравится? — Ронгар ставит меня на пол, но не отпускает, прижимая к себе.

— Очень, — выдыхаю я, поворачиваясь к нему лицом.

В глазах плещется дикое желание, а дыхание становится тяжёлым. От прикосновений мужа вдоль позвоночника ползут мурашки, а внизу живота становится горячо.

Обвив руками его шею, я отвечаю со всей страстью. Вырвавшийся из его горла рык проходит вибрацией по моему телу. Подхватив меня под бёдра, муж прижимает к своей мощной груди.

— Люблю тебя, — шепчет он между поцелуями, — так сильно люблю…

Руки Ронгара скользят по моему телу, лаская через тонкую ткань платья. По коже бегут мурашки от его прикосновений, а тело неистово горит, требуя большего. Опустив меня на кровать, муж нависает надо мной и осыпает шею невесомыми поцелуями.

— И я тебя люблю, — выдыхаю я.

И весь самоконтроль моего генерала летит к чертям.

Войдя в меня одним рывком, дракон на миг замирает. Вырвавшийся из моего горла громкий, полный наслаждения стон муж ловит губами и продолжает целовать меня.

— Наша! — рычит он и начинает двигаться, даря невероятные ощущения.

В такие моменты я особенно остро чувствую нашу связь — не только физическую, но и духовную. Наши души соединяются так же, как и тела.

Солнечные лучи, проникающие через высокие окна, окутывают нас золотистым сиянием. Я абсолютно счастлива рядом с любимым в нашем новом доме, где скоро будет слышен детский смех.

Ронгар нависает надо мной, в его глазах я вижу столько нежности и страсти, что сердце сжимается.

— Ты невероятная, — шепчет он хрипло, — моя Эйми, моё сердце…

И мир вокруг меня плывёт перед глазами. Дерзко улыбнувшись, я произношу:

— Как думаешь, сколько у нас времени до прихода наших неугомонных друзей?

На время экскурсии по нашему дому Роана мы оставили с Давиной и её детьми. Подруга родила близняшек и вот уже опять в счастливом ожидании малыша. Душа пляшет, когда я наблюдаю за её счастьем с Ренаром. Астерианец в своей паре души не чает, впрочем как и Дарина в нём.

— Не так много, — усмехается Ронгра. — Но мы можем на пару часиков сбежать.

— Не можем. — Я морщусь. — Мне ещё в школу надо идти.

Помимо целительского дела, я была инициатором открытия школы для взрослых. Прекрасно помню тот блеск в глазах Жози, когда она смотрела на книги. А ведь в городе не только она не умела читать. Таких было с лихвой.

— Я начинаю тебя ревновать, — улыбается дракон.

— Не ревнуй. Забыл, кто построил её? — Я целую мужа.

Прижавшись к Ронгару теснее, я вдыхаю родной запах. А ведь всего этого могло бы и не быть. Если бы план Селесты удался…

Ронгар сдержал своё слово, и Селеста таки понесла наказание. Забрав чужую жизнь, она должна отдать свою. На краю драконьих владений, в Пустынных землях, стоит храм, в который ссылают преступниц.

Все, кто попадает туда, лишаются не только радости жизни, но и красоты. Те, кто однажды переступил порог этого святилища, назад не возвращаются.

Впрочем, мне не хочется думать о Селесте. За свои преступления она должна ответить.

* * *

— Ну вот, один обрёл своё сердце, — мягко улыбается невероятной красоты женщина, глядя на обнимающуюся пару. — Пора заняться вторым.

Конец