Девушка никак не реагирует ни на моё присутствие, ни на мои слова. Вздохнув, я выхожу из спальни, чтобы столкнуться с направленной на меня кочергой.

— Ты кто такая? И что здесь делаешь?

Я вздрагиваю от яростного крика.

Напротив меня стоит внушительная женщина средних лет. Хмуро глядя из-под сведённых бровей, она тычет в меня кочергой. Седые волосы незнакомки заплетены в косу и заколоты на макушке. Мы с ней одинакового роста, но незнакомка кажется куда мощнее.

— Повторю вопрос! Ты кто такая и что сделала с бедняжкой Давиной?

Так девушку зовут Давина? Очень красивое имя, и ей оно подходит.

— Ничего. Давина в своей комнате, и меня зовут Эймилин, — произношу я, лихорадочно соображая, как объяснить этой суровой женщине своё присутствие в доме.

Она же не поверит, что я пришла сюда по воле богини?

— Эйми? Двоюродная сестра? — удивляется женщина, опуская страшное оружие.

Сестра?

— Да, а вы кто? — вымученно улыбаюсь я, ничего не понимая.

— Я Жози, соседка. Ах, как же хорошо, что вы приехали. — Жози рассматривает меня. — Я уже руки опустила и не питала надежды, что Давина поправится. Бедняжка, такое горе.

Да что случилось и как мне расспросить обо всём эту женщину?

— Да, я сама едва могу в это поверить, — шепчу я, прикрывая веки.

— Как же вовремя Давина написала вам. Хорошо, что до того, как с господином Клером случилось это горе. Вот гады! Во всём этот пройдоха Шипшун виноват!

У меня сейчас голова треснет. Я ничего не понимаю.

— Госпожа Жози, вы можете мне рассказать, что здесь произошло? Я только сегодня приехала, а в письме, отправленном Давиной, ничего не говорится о разрушенном доме и её состоянии.

— Ох, рассказ будет долгим, дитя. Пойдём на кухню, но для начала я загляну к Давине. Я вот супчик её любимый принесла.

— Конечно, ей нужно поесть, — соглашаюсь я.

И мы входим в комнату Давины.

На наш приход девушка не обращает внимания. Жози ставит на стол завёрнутый в плотную ткань небольшой горшочек, и по комнате расползается одурманивающий запах свежесваренного супа. В животе жалобно урчит.

— Я сейчас принесу тарелку для Давины, — говорю я и бросаюсь на кухню.

Беру тарелку с ложкой и возвращаюсь. Наблюдая за тем, как добрая соседка кормит Давину, я поняла, кто всё это время поддерживает порядок в доме и ухаживает за девушкой.

— Ну вот молодец, девочка моя. Вот и сестра твоя приехала. Так что скоро пойдёшь на поправку. Вот Виго тебе привет передавал. Рвался проведать, но я ему запретила. Будет доставать тебя своей болтовнёй. Он тот ещё оболтус.

Ох, понятно, что ничего непонятно.

Пройдя на кухню, Жози наливает оставшийся суп в чистую тарелку и пододвигает мне.

— Ты ведь с дороги, тоже голодна. А тут не из чего еду приготовить. Столько времени кухня пустует.

— Большое спасибо за заботу, госпожа Жози. Я, действительно, голодна, а суп пахнет потрясающе.

— Ешь на здоровье, а я тем временем всё тебе расскажу. — Жози садится за стол напротив меня. — Ты же знаешь, что твой дядя был травником. Дело его шло хоть и медленно, но в гору. А этот гад Шипшун открыл свою лекарскую лавку. Шарлатан он! Ещё и лекарем себя именует. Да от его пиявок у меня месяц спина чешется! Гад!

Жози излишне эмоциональная, но рассказывает понятно. Значит, здесь и правда была лавка, а конкурент Клера решил таким радикальным образом поквитаться. Но это не объясняет, что произошло с Давиной.

— Я видела погром, полагаю, что он устроен людьми Шипшуна или же им самим? — спрашиваю я.

— Этот слизняк свои беленькие ручки не замарает в таком. У него есть головорезы. И бедная Давин стала свидетельницей того, как несчастного Фьюго до смерти забили. И, чтобы она не могла свидетельствовать против слизняка, он и его друг из безопасников придумали чушь, что Фьюго обокрал одного богатого клиента. И, чтобы выяснить, где дядя прячет краденое, её провели через эти проклятые круги Оргоса. Да кто так делает? Это уже давно прошлый век, — сокрушается Жози.

Так вот оно что получается! Давина прошла через эти круги и лишилась рассудка? Вот такая участь и мне была уготована.

— Это ужасно, — качаю я головой.

Ком горечи подкатывает к горлу, а глаза застилает пелена.