– Они неубиваемые, – жалуется. он через полчаса беготни, падая на скамейку рядом со мной. – Их невозможно загонять.

– Я знаю.

– У меня уже язык на плечо, а им хоть бы что.

– Ага.

– У них турбо энерджайзеры внутри!

– Это они тебя загоняли, а не ты их.

– Я просто берегу силы. Для секса! – громко шепчет мне на ухо.

– Ничего не будет. Сейчас погуляешь, и поедешь домой. Выпьешь теплого молочка – и спать.

– А трахаться?

– Тихо! – бью его по губам.

***

Я собиралась отправить Богдана домой после прогулки. Но, оказывается, Аленка уже договорилась с ним, что он почитает на ночь сказку.

Он согласился. Мне тоже пришлось…

Да ладно. Кому я вру. У меня соски горят и укус на попе пылает. Я хочу его так же сильно, как он меня.

Я только–только распробовала самый классный секс в моей жизни. И мне тоже невыносимо ждать до субботы.

Да, у меня дети. Да, я не должна…

Боже, как остаться хорошей матерью, но не отказывать себе в удовольствиях?

Кот читает сказку моим детям. Я приняла душ, надела обычную пижаму. Ладно, самую сексуальную из обычных. Чтобы он не подумал…

А под нее – кружевные стринги. Чтобы чувствовать себя кошкой.

Что–то в детской подозрительная тишина. Заглядываю – и вижу умилительную картину. Дети сопят в своих кроватках. А Богдан – сладко дрыхнет в кресле, свернувшись в клубок, вытянув одну лапу и положив под голову другую. Ну настоящий кот!

Подхожу к нему, провожу ладонью по волосам.

– Он спит! – громко шепчет Аленка.

– Ты тоже спи! – говорю я.

– А он останется у нас ночевать?

– Нет, он поедет домой.

– А я хочу, чтобы остался.

– Спи! – целую ее в лоб.

Выхожу. Жду десять минут. Снова заглядываю. Все. Аленка точно уснула.

И Богдан дрыхнет без задних ног. Тяну его за руку. За ногу. За ухо…

– Царица… – бормочет он.

– Тс–с–с–с!

Мы выскальзываем из детской. Он сонно моргает, но лапы уже на моей попе.

– Наконец–то!

Затаскивает меня в спальню, поворачивает замок на ручке.

– Я же сказала, чтобы ты не приходил в будни! – отчитываю его. – Что непонятного?

Мы впервые за сегодняшний вечер остались одни, без детей. Я давно хотела все это высказать.

– Все понятно, – бормочет он, стягивая с меня пижаму.

– Тем более, когда я с детьми! – продолжаю ругать его.

– Ага, я понял. Вау! Трусики огонь.

– Ничего не будет! – шиплю я.

– Ладно, – кивает он.

А сам уже без штанов!

Как же я хочу его… Как мне нравится его наглость, дерзость и вопиющее хамство…

Он просто поворачивает меня кверху попой и… Какой он огромный! Как жарко и неистово любит меня…

Боже… как я жила без этого?

– А это что такое? – спрашиваю после первого раунда.

– Это штучка, которая подарит тебе новые ощущения. Давай засунем ее вот сюда и…

– Нет! Сюда не надо. Я не привыкла к такому.

– Ну что ты как девственница…

– Я девственница. В этом смысле.

– Вау! То есть никто никогда…

– Нет.

– Вау… – восторженно выдыхает Кот. – Сколько ещё открытий чудных…

– Давай засунем это тебе.

– Нет! Ты что! – возмущенно вопит он.

– Я получу массу новых впечатлений.

Я не согласилась на эксперимент с этой штучкой. Но он сделал по–своему. В момент, когда я была в трансе, в эйфории и в полном расслаблении…

И – да. Я взорвалась новыми, необычными, бесстыдно–яркими ощущениями. Я кусала подушку, чтобы не кричать, и в кровь расцарапала спину Кота…

– Понравилось? – спрашивает он, когда мы лежим, мокрые, уставшие, приклеенные друг к другу.

– М–м–м–м…

– Я же говорил!

– Уходи, – бормочу я, проваливаясь в сон.

– Что? Ты меня прогоняешь?

– Ты не можешь остаться. У меня дети.

– Понял. Ладно. Собираюсь…

– Давай, пока.

– Я уже почти ушел… .

***