Больно, бля!
Но я терплю. Такой момент…
Ее горячее, нежное, трепещущее тело в моих руках. Травяной аромат ее волос и цветочный запах кожи ударяет в голову. Смешиваясь с умопомрачительным ароматом жареных сосисок…
Ее халатик распахивается. Под ним домашняя маечка, розовенькая, с бантиком. Милота–то какая… Капец заводит!
И майка. И то, что под ней.
Прижимая Царицу к себе за талию, нагло кладу на лапу на упругую “двойку”.
В ладонь врезается мгновенно затвердевший сосок.
С ее губ срывается хриплый стон. Она выгибается и подается мне навстречу.
– Оуу. Так горячо? – шепчу я.
Она толкает меня ладонью в грудь. А сама обнимает за шею.
Вроде как говорит: отойди, не трогай меня. И, одновременно: да, Котик, не останавливайся, продолжай.
И я продолжаю. Сжимать, ласкать, пробираться ладонями под халатик и под маечку. Слушать ее быстрое дыхание и чувствовать, как она постепенно отпускает тормоза…
Впиваюсь губами в ее сочные сладкие губы. Надавливаю на затылок, проталкивая язык в рот. Он влажный. Горячий. Податливый.
Пиздец, как я хочу…
– А––ау! – взвизгиваю от внезапной боли.
Она впилась острыми ногтями в мой затылок!
Дикая штучка.
Укусила за шею, резко оттолкнула двумя ладонями и ещё и ногой лягнула, едва не попав по самому хрупкому и дорогому.
– Уходи! – вопит она.
– Ты чего? – удивляюсь я.
– Как ты сюда попал? Зачем ты пришел? Немедленно уходи!
– Ты же хочешь меня, – уверенно констатирую я.
– Нет!
– А если проверю?
– Что? – растерянный взгляд.
Через секунду – понимание.
Через две – она поднимает скалку…
Лучше бы молчал. Молчание – золото.
Она реально бьет меня! Этой самой скалкой! И, я вижу, – кайфует от этого.
Извращенка!
Нравится ей меня лупить.
Я уворачиваюсь. Хватаю со стола что–то аппетитное, поджаристое. В форме цветочка.
– Это что? Жареные сосиски?
– У тебя сейчас будет жареная сосиска!
Она гонит меня скалкой до двери. Я уклоняюсь, успевая жевать.
– Вкусно!
– Я тебя не угощала!
– Ну как же. Ты же готовилась. Ждала меня.
Скалка приземляется ровно мне на хребтину.
Больно!
Вылетаю из квартиры. Дверь захлопывается.
Очевидно, что больше меня сюда сегодня не впустят...
Спускаюсь на лифте. Когда он открывается – передо мной оказывается мелкий пацанчик.
– Здорово.
Он протягивает мне ладошку. Я присаживаюсь и пожимаю ее.
– Я Ваня.
– А я Богдан.
– Будем знакомы, – важно кивает он.
И входит в лифт. За ним – пожилая женщина. Видимо, бабушка. Улыбается мне.
А пацан серьезный, капец.
Впервые вижу такого ребенка. У всех моих друзей дети – буйнопомешанные. Носятся, орут, обливают тебя компотом, вытирают об тебя липкие руки и пинают своими маленькими ножками.
А этот – нормальный пацан. Как взрослый, только размера xxs.
Впрочем, не до него сейчас. Двери лифта закрываются, и я мгновенно о нем забываю.
Выхожу из подъезда, улыбаясь.
Она меня хочет...
5
Марта
Я закрываю дверь на замок и прислоняюсь к стенке. Ноги подкашиваются, сердце колотится о грудную клетку, в теле лихорадочная дрожь.
На губах вкус его поцелуя… Прикрываю рот ладошкой. Как будто хочу его стереть. Или наоборот…
Да что со мной такое?
Хам! Нахал! Извращенец!
Мало я его отлупила. И слишком долго ждала, прежде чем начать. Слишком многое ему позволила…
На талии отпечаталась сильная горячая ладонь. А грудь пылает и ноет, изнывая от воспоминания о невыносимо–острых ощущениях.
У меня так давно этого всего не было…
Но это не значит, что я готова с первым встречным!
Возвращаюсь на кухню. В глаза бросается букет, занявший полстола. Огромный! Яркий. Наглый, как и тот, кто его принес.