Вышел из “Прометея”. Уставился на меня, как будто увидел привидение.
– Царица… ты что здесь делаешь?
– А ты?
– А я… собирался… Я… хотел найти тебя, чтобы… Я это… блин!
Да почему он такой странный? Сам на себя не похож.
Что–то лепечет, бормочет, шарит рукой в кармане.
Я уже собираюсь пройти мимо, и тут… гулящий мартовский Кот, вольная скотина, одинокий волк и блудливый кобель внезапно опускается на одно колено. И протягивает мне кольцо!
– Марта… Царица моего сердца… Ты выйдешь за меня?
56
Богдан
– Говорят, ты женился и детей завел, – произносит Антоха.
С которым я случайно встречаюсь в кафешке, куда заскочил пообедать.
– Что, бля?
– Говорят, у тебя жена–красавица и двойняшки.
Капец…
– Кто говорит?
– Все говорят.
Я уже понял, где источник сплетен. Серега. Это он растрезвонил. Сказал одному, тот передал второму… И понеслась. Общих знакомых у нас много, так что инфа дошла и до Антохи.
– Ну что? – спрашивает Антоха.
– Что?
– Предложение уже сделал?
На этом месте я вообще выпадаю в осадок.
Предложение… Это надо купить кольцо, встать на одно колено, сказать: “Выходи за меня”.
Как олень.
А я, кстати, Кот.
Сегодня я весь день бегал, как бешеная собака, от одного будущего арендатора к другому. Почти со всеми договорился. С некоторыми даже подписал предварительное соглашение.
Чем заслужил похвалу вечно недовольного Андрея Романовича. А потом он сказал:
– Моя дочь мечтает с тобой встретиться.
– Зачем?
– Думает, ты балабол, свистун и проходимец, который выманивает у меня деньги.
– Ну, давайте ее сюда. Я ей все популярно объясню.
– Обойдется, – ворчит он. – Я пока сам в состоянии решить, на что мне тратить мои деньги.
– И то верно.
– А ты все же балабол.
– Ну, есть немного. Но только для пользы дела!
– И свистун.
Я хер знает, что он имеет в виду. Поэтому соглашаюсь.
***
Выхожу от Романыча. Весь в мыслях о Царице.
А тут она…
От неожиданности меня клинит. Я как раз решил: как только мы встретимся, я сделаю это. Ну и вот. Сделал.
Стою на одном колене. С вытянутой рукой, на которой лежит кольцо в раскрытом футляре.
В более идиотском положении я не был ни разу в жизни. Я же собирался не так! И не здесь! И… краем глаза вижу вытянувшееся лицо Андрея Романовича. Капец. И он подтянулся.
– Марта! – раздается его голос. – Что здесь происходит?
Он знает Марту?
– Ты не того человека спрашиваешь, – растерянно лепечет она.
– Богдан! Это… что вообще?
– Я делаю предложение, – огрызаюсь, всё ещё стоя на одном колене. – Что непонятного?
– Непонятно, с чего вдруг ты решил… Марта! Вы что, знакомы?
Бля. Это самое стремное предложение евер. Никто никогда так не лажал и не позорился.
– А вы не можете подождать со своими вопросами? – рычу на него. – Я ещё не услышал ответа на свой.
Смотрю на Марту. Она нахмурилась и поджала губы.
Походу, меня ждет фееричный облом.
Ещё бы…
– Ты выйдешь за меня? – повторяю упрямо.
Я уже знаю, что она сейчас произнесет. Свое любимое слово.
– Нет.
Капец…
– Какого хрена здесь творится? – вопрошает Андрей Романович.
– Меня только что размазали и опустили, – бормочу я.
– Марта!
– Папа!
Папа? Романыч – ее отец? Она та самая дочь, которая считает меня свистуном… да пофиг уже!
Я поднимаюсь с колена. Верчу в руках футляр с кольцом.
Жалкий помойный котенок, обгадившийся у всех на глазах… Так я себя чувствую.
– Ладно, я пойду. Утоплюсь.
– Богдан! – окликает меня Марта.
– Не надо.
– Что не надо?