– Брысь! – машет рукой, как на приблудившегося помойного кота.
Обидно. Но приходится признать поражение и реально сбрыснуть из ее кабинета…
Она меня сделала. Снова.
25
Богдан
– Марта… – срывается с моих губ.
Я сжимаю упругую попку, вдавливаю ладонь в крутой изгиб поясницы, притягиваю ее к себе и – насаживаю.
Вот сейчас. Уже почти… Е–е–е… Чувствую, какая она узкая и горячая. Слышу, как она сладко стонет и вижу, как ритмично двигается мне навстречу.
Горячая кошка! А прикидывалась холодной льдинкой…
Хочу вдолбиться и взорваться, но не тороплюсь. Помню: надо показать все, на что способен. Но, бля… Капец как трудно удержаться.
Я не скорострел, но с ней я хочу кончать. На нее, в нее, в сладкий манящий рот…
Она на коленях. Попкой ко мне. Шикарные бедра раздвинуты, волосы разметались по плечам.
Она поворачивается и шепчет:
– Котик…
– Что, родная?
– Я хочу…
– Сильнее?
– Да!
– Быстрее?
– Пожалуйста… Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот.
Вау…
А уж я как этого хочу!
Тормоза срывает, в башку ударяет горячей волной яростного возбуждения. Я вдалбливаюсь в узкую киску, а, когда она начинает содрогаться, резко разворачиваю ее лицом к себе.
Е–е–е-е… Горячие губы обхватывает мой член. В глазах кайфовый туман, возбужденные соски торчат, она открывает рот шире, чтобы вместить меня…
О–у–у-у… Я вхожу в ее горло, ещё и ещё… Ещё пару движений, и меня взорвет.
Я кладу руку на ее затылок...
И… просыпаюсь.
Фак!
Член колом, перед глазами ее лицо, а руки ловят пустоту…
Даже кончить не успел, что самое обидное. А ведь уже почти… На грани был, буквально на волосок. Какого хрена я весь сон сдерживался?
Приходится идти в душ и заниматься позорным делом самоудовлетворения.
***
– Лучшая девчонка – правая ручонка, – выдает мой друган Антоха.
И все ржут. Тупые мужские приколы…
Обычно это не про меня. Но сегодня – прямо в точку. И это капец как бесит.
Мы с пацанами встретились в качалке. Ну да, вместо правой ручонки я тут тягаю железо. Снимает напряжение. Немного.
– Кошак, чего хвост повесил? – спрашивает Сашка Слон.
– Он влюбился, – выдает мой предательский брат Аркаша.
– Кто, Кот? Да ладно!
– Все, как предсказывали. Бизнес–леди со стальными яйцами. Скрутила его в бараний рог.
– Говорили же, будет сумоистка двести кило. Я бы на это посмотрел…
– Или милфа с тремя детьми.
– Не, ну эта не милфа. Красивая…
– Завали, – толкаю брата в плечо с такой силой, что он отлетает.
– Э!
Вскакивает и бросается на меня. Мы с ним валимся на пол, мутузим друг друга. Как в детстве. Кончается тем, что он зажимает мою голову подмышкой и щекочет.
А я щекотку вообще не переношу! Ржу как припадочный и задыхаюсь от невозможности вырваться.
– Все, все! Пусти!
– Детский сад штаны на лямках, – ворчит Сашка Слон.
Ну да, он же теперь женатик. Типа взрослый мужик, а мы все несмышленые пиздюки.
Я соскребаю себя с пола, иду к брусьям. Сейчас как взорву свои широчайшие…
И тут дверь открывается, и в качалку вваливается старая гвардия. Наши паханы.
Наш с Аркашей отец, в народе – Кот старший. Ванькин Медвежара, Антохин Иннокентий Валерьевич Носорог и Сашкин, которого все зовут Кабаном.
– О, тут малые.
– Молодцы, не по подъездам пиво пьют.
– Здорово, пиздю… молодежь! – приветствует нас дядя Паша Кабан.
– Здорово, деды!
– Я ещё не дед, – ворчит дядя Кеша Носорог.
– Меня тоже ещё не осчастливили внуками.
Мой батя, размявшись, подходит к штанге и начинает навешивать блины.
Я смотрю на вес, который он собирается жать от груди, и мне становится как–то тревожно. Как бы он себе спину не сорвал. Не молодой ведь уже, а все туда же.
Понты у него в крови... У нас обоих.