Но мне не до баб. Я работаю.

Романыч капец какой тугой оказался. Положил болт на все мои бизнес–планы и презентации. А я ведь ему даже видосик иишный замутил, на тему, как все будет красиво, если гребаный “Прометей” выберет специализацию и переименуется.

И, что характерно, чем больше он посылает меня на хер, тем сильнее я завожусь. Я уже вижу, как можно раскрутить это место.

Это будет феерично…

***

Суббота. Я в клубе. В том же самом.

Хотел пойти в другой, но как–то в последний момент ноги привели сюда. Или хвост… У которого мгновенно выработался условный рефлекс.

Говорю же, собака.

Все псы так себя ведут: однажды нашел смачную кость под деревом, потом целый год год его к этому дереву тянет. Ходит, нюхает, копает, на что–то надеется…

Я ни на что не надеюсь.

И – мои надежды внезапно сбываются.

Вхожу в клуб – и сразу вижу ее! А она – меня.

Наши взгляды встречаются, и на несколько долгих секунд мир замирает…

Меня местами парализует, местами, наоборот, приводит в полную боевую. Я не могу оторвать от неё взгляда… Гипноз восьмидесятого уровня!

Анаконда, мля.

Сразу иду к ней – не гаситься же по углам. И сразу же задаю вопрос, который сейчас волнует меня больше всего.

– Где муж?

Она небрежно пожимает плечами. Царственно поводит бровью.

Мол, не твое холопское дело вопросы задавать.

И – протягивает мне свой смартфон с открытой страницей телефонной книги.

– Что? – не понимаю я.

– Вбей свой номер.

Я, естественно, вбиваю. Я же под гипнозом.

– Позвоню когда–нибудь, – небрежно произносит она.

– Зачем?

Она закатывает глаза.

Согласен, тупо.

– Реально надо объяснять?

Она не дает мне сделать дозвон, сразу же отбирает телефон.

Теперь она знает мой номер, а я её нет.

Капец… Меня сняли, как телку.

Вернее, даже не сняли. Внесли в лист ожидания.

И я жду!

Уже три дня.

Дергаюсь от каждого звонка. Беру трубку со всех незнакомых номеров. Ломаю голову: почему не звонит, сама же номер попросила?

Вот, оказывается, как чувствуют себя девчонки, когда ты берешь у них телефончик.

А ведь я не всегда звонил. Иногда остывал, иногда находил другую. А иногда просто забывал.

Может, она забыла? Или я что–то неправильно вбил? Перепутал цифры.

Или она внезапно вспомнила, что у неё есть муж…

Импотент, по–любому. Раз она от него по клубам ходит.

Это пиздец!

Какого хрена я так парюсь и загоняюсь?

Ни одна девчонка такого со мной не делала…

Марта

Подруга Полинка покаялась – это она дала мой адрес наглому Котяре.

– Мартюш, прости. Я была пьяной, веселой и болтливой. А он сказал, что отправит тебе букет на Восьмое марта. Я подумала, тебе будет приятно.

Мне было приятно... В самых разных смыслах. А ещё я тогда очень сильно разозлилась. И до сих пор постоянно о нем думаю. То злюсь, то смеюсь, то вдруг как будто окатит горячей волной при воспоминании о его наглых ласках…

Букет до сих пор стоит. Даже тюльпаны не завяли, хотя папины уже осыпались, и я их выбросила.

– Ладно, проехали, – вздыхаю я.

– Так что, он тебе совсем не понравился, этот Котяра?

– Почему ты его так называешь? – удивляюсь я.

– Его все так зовут.

– Кто – все?

– Да все. Это у него вроде как кличка такая. Кот, Котяра, Кошак.

Ясно. Значит, я правильно уловила его сущность. Или просто услышала, как его кто–то звал, и забыла об этом.

Я не знаю, какая сила повела меня снова в тот клуб.

Но в выходной родители забрали детей, а я почувствовала какую–то странную тоску. Раньше такого не было!

Оставшись одна, я драила квартиру, смотрела сериалы, испытывая чувство вины за безделье, изредка – ходила куда–нибудь с подругами. Но это все вдруг стало неинтересным…

Я пришла. Выпила апельсиноый фреш. Когда появился Кот, я просто взяла у него телефон.