– Почему ты раньше не говорила? – спрашивает меня мама.
И я рассказываю всё ещё раз. О том, как я его не узнала, и он меня тоже. Даже фотку показываю с татухами и бритым затылком.
– Но… как ты мог ее не узнать? – обращается мама к Богдану.
– Она изменилась.
Мама задумчиво меня разглядывает.
– Ну, может… Похудела. Раньше щечки были – как яблочки наливные! А сейчас что?
– Скулы, – говорю я.
Вполне довольная тем, как выглядит мое лицо. Щеки меня всегда бесили.
– И косы какие были… Русые! А сейчас что?
– Сейчас я стильная блондинка.
– Офигенная красотка! – вставляет Богдан. – И тогда, и сейчас. Даже не знаю, когда она мне больше нравилась..
Я уже так устала от всего этого… А Богдану хоть бы хны!
– Детям пора спать.
– Я их уложу, – говорит Богдан.
– Марта, как же так? – спрашивает мама, когда он уходит.
– Ну вот так.
– Это же…. с ума сойти!
– Да.
– Поехали домой, – говорит отец. – Видишь, она на ногах еле держится. Замучили ее сегодня.
– Поехали. Мартюш, а ты глицин попей. И магний.
***
– Хочешь, я останусь? – спрашивает Богдан, на удивление быстро уложивший детей.
– Нет!
Дайте мне уже побыть одной. Отдохнуть от вас всех и прийти в себя.
Пусть этот день закончится. Я от него так устала! И начнется новый. В который я войду с новыми силами и ясным пониманием происходящего.
А всё–таки хорошо, что мы со всем разобрались сегодня. И мне уже не нужно думать, как преподнести все это родителям.
Можно выдохнуть…
– Спокойной ночи, родная, – Богдан целует меня в щеку.
И уходит.
Я выдыхаю.
Но вдруг мне становится так одиноко…
63
Богдан
Она сказала: позвоню сама.
Я понял. Ей надо побыть одной, подумать, переварить, и все такое. Я против, но кто меня спрашивает.
Ладно, не буду лезть.
Но почему у меня опять в руке телефон? Отбрасываю его.
Падаю на диван. Смотрю в потолок.
Писец…
Ваня – мой сын. Аленка – моя дочь. Сегодня увидел их – и внутренности завязались в узел. Стоял, смотрел, забыл как дышать.
Но мне быстро напомнили: впечатались головой в живот с разбегу. Выдохнул–вдохнул, задышал.
Денек сегодня выдался – просто ахтунг. Час за год шел. Даже не верится, что я узнал о своем отцовстве только сегодня утром. Кажется, что с тех пор прошло несколько месяцев…
И все это время я болтал, почти не затыкаясь. Кроме моментов, когда терял дар речи от ахуя.
Самый капец был с отцом Марты. Тот меня конкретно отчихвостил… Сходу назвал щеглом – и давай из меня перья выдергивать! Без наркоза. Я опытный переговорщик. Знаю когда что нужно сказать.
Но это, мля, были самые сложные переговоры в моей жизни!
И все же, я считаю, что добился успеха. Меня не вышвырнули за порог. Меня признали годной партией для дочери. И перспективным отцом для внуков.
Не зря я порвался на тысячу Богданчиков, доказывая, что я не козел!
Уже час прошел, она все не звонит. Неужели просто легла спать? Что–то сомневаюсь. Царица – натура чувствительная и возбудимая. После такого потрясения вряд ли спокойно уснет. Вот если бы я ее усыпил…
Пара оргазмов – и полный раслабон гарантирован. А если я ее ещё по спинке поглажу… Как можно от такого отказываться?
Может, сгонять, купить шоколадный торт и отвезти ей? И под этим предлогом уже все остальное.
Она любит тортики. Но не ест.
И меня она любит. Но не подпускает к себе.
Мазохистка, мля!
Звонок. Я дергаюсь, хватаю телефон. Аркаша…
– Это правда? – без предисловий произносит брат.
– Правда.
– Капец.
– Ага.
– Но – как?
– Как–то так.
Сколько раз ещё мне придется рассказывать и объяснять… Сколько выслушивать ахов, охов и “пиздецов”...
И, честно, мне пофиг.
Я, может, даже могу кайфануть от этих обалдевших лиц и открытых ртов.