Передо мной сидит голый мужчина, а я думаю о детских курточках!

Что ж, такова мамская жизнь. Я и так на весь вечер и всю ночь выбросила из головы мамские заботы. Впервые за очень–очень долгое время. И это было прекрасно!

Богдану тоже кто–то пишет.

– Старый хрыч! – ворчит он.

Ловит мой вопросительный взгляд.

– Некоторые люди отрицают перемены и готовы терять деньги из–за своего упрямства…

Он убирает телефон.

Я оставляю чашку и поднимаюсь.

Он вскакивает следом. Прижимает меня к столу. Захватывает в плен своих рук и упирается своим…. фартуком.

Вообще, я собираюсь прямо сейчас уйти. Мне всего более чем достаточно. Но у него другие планы…

Подхватывает меня под попу и сажает на стол. Ведет рукой по бедру, задирая платье.

Боже… Нет.

Я невольно откидываюсь назад и попадаю рукой в тарелку.

– Тут грязная посуда.

– Пофиг! – шепчет он мне в губы.

Его горячее дыхание опаляет мою кожу, его руки скользят по моим бедрам, его глаза откровенно пожирают меня….

– Богдан! – очень строго произношу я.

– Что, моя сладкая девочка? – шепчет он, покрывая поцелуями мою шею.

И я едва не поддаюсь, но…

– Сначала вымой посуду.

Примерно таким тоном я разговариваю с Ваней, когда он не хочет убирать игрушки. И смотрю на него примерно таким же суровым неумолимым взглядом.

“Сначала убери игрушки, потом я включу мультики”.

– Да, моя госпожа, – отзывается Котяра.

На него это тоже действует!

Он усмехается, но все же перекладывает посуду в раковину и включает воду.

А я вызываю такси в приложении, возвращаюсь в спальню, собираю разбросанные чулки и подвязки. Потом быстренько в прихожую, надеваю пальто, ботильоны – и выскальзываю за дверь.

От сквозняка она громко хлопает.

Упс…

Я жму на кнопку лифта. Он открывается одновременно с дверью квартиры Богдана.

– Эй, ты куда? – раздается разочарованный вопль.

Я захожу в лифт. Поворачиваюсь к нему лицом.

Он стоит на пороге. Всё ещё в фартуке на голое тело.

У меня перехватывает дыхание. Он прекрасен, как Аполлон!

– Я тебе позвоню, – говорю я.

И тут этот безбашенный Кошак… запрыгивает в лифт!

Голый! В тапках! Со стоящим членом, задравшим фартук!

Двери закрываются. Лифт начинает движение.

Я стою с открытым ртом и не могу вымолвить ни слова…

– Сбежать от меня решила?

Я лишь хлопаю ресницами.

– Мы ещё не закончили.

Он впивается в мои губы, проталкивает язык в рот, от неожиданности я даже не сопротивляюсь, наоборот…

Мы целуемся, как безумные. Сердце стучит отбойным молотком, голова кружится, трусики хоть выжимай. Снова…

Лифт останавливается.

– Господи боже мой! – раздается женский возглас.

Представляю открывшуюся картину… Нет, ну задница у него на сто баллов!

Я просто прячусь за Котом.

Как стыдно–то!

Он жмет кнопку. Мы едем вверх. Я что, возвращаюсь?

Нет! Я просто спущусь по лестнице….

Марта

Мы выскакиваем из лифта. Вернее, я выскакиваю, как ошпаренная. А Кот степенно выходит, помахивая хвостом.

Все эти события даже не уронили его стояк! Вот это у человека выдержка и самообладание. Он, наверное, может на площади посреди толпы заняться сексом, и его ничто не смутит.

Я не такая.

Я собираюсь спуститься вниз по лестнице и уехать домой. С меня хватит экстрима.

Но он крепко держит меня за руку. И – нажимает ручку двери.

– Бля! Дверь захлопнулась.

– А ключи…

– Внутри.

Прекрасно! Ну что я могу сказать: сам виноват. Нечего было сигать в лифт в фартуке на голое тело. Без карманов.

У меня звякает телефон. Такси подъехало.

– Я, пожалуй, пойду.

– Иди, – кисло кивает Кот.

– Что будешь делать?

– Что–нибудь придумаю.