— Что этот дом кормит больше людей на бумаге, чем за столом.

Даррен рассмеялся.

— Какая хозяйственная наблюдательность. Рейнар, ваша супруга бесценна.

— Я знаю, — сказал Рейнар.

Я чуть не уронила перо.

Он сказал это спокойно. Без улыбки. Без взгляда на меня. Как очевидный факт.

Глупое сердце, конечно, решило именно в этот момент вспомнить, что оно у меня есть.

Даррен тоже заметил.

Не сердце, нет. Секунду. Ту самую, когда воздух между мной и Рейнаром стал теплее.

— Тогда берегите, — произнёс он мягко. — В вашем доме ценные женщины долго не задерживаются.

Асмера стукнула тростью.

— Ещё одно такое слово, Даррен, и я велю Марте положить тебе в пирог слабительного.

Марта кивнула.

— С удовольствием.

Даррен побледнел, но улыбку удержал.

— Вы жестоки, леди Асмера.

— Я старая. Это лучше.

После ужина Рейнар велел никому не расходиться сразу. Книги принесли прямо в тёплую комнату. Марта ворчала, что бумага рядом с едой — к тараканам, но всё же вытерла стол так тщательно, будто готовила его для операции.

Теперь цифры сверяли вслух.

И вот тут началось интересное.

Марта помнила поставки муки лучше любого журнала. Орин знал, сколько дров реально уходило на караулы. Сивка вспомнила, что сонный сбор в последние месяцы заказывали часто, хотя гостей почти не было. Бран, красный как свёкла, признался, что видел, как мешки с зерном ночью увозили не к амбарам, а к старым воротам.

— Почему молчал? — спросил Рейнар.

Бран сжался.

— Господин Норн сказал, это распоряжение по обмену запасов, милорд. Я думал… я же не умею читать бумаги.

Рейнар посмотрел на Кайра.

Управляющий был очень бледен.

— Обмен запасов действительно проводился, — сказал он. — Часть зерна пришла сырой, её заменяли.

— Где документы? — спросила я.

— В книге поставок.

— Нет.

— Возможно, в архивной папке.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Вы не можете знать.

Я подняла папку.

— Я уже проверила.

Вот теперь его спокойствие дало первую настоящую трещину.

Даррен тихо произнёс:

— Не стоит делать поспешных обвинений. Управление большим замком — дело сложное. Ошибки неизбежны.

— Ошибки любят повторяться в одну сторону, — сказала я. — В сторону потерь.

— Или в сторону выживания, — ответил Кайр.

Слова вырвались у него слишком резко.

Все замолчали.

Он сжал губы, будто хотел забрать их обратно.

Рейнар поднялся.

— Объясни.

— Милорд…

— Сейчас.

Кайр выпрямился.

В этот момент он перестал быть управляющим с идеальным почерком. Перед нами стоял усталый человек, который слишком долго держал в руках связку ключей и однажды понял, что часть дверей открывается не туда.

— После пожара замок начал требовать больше, чем мог дать, — сказал он. — Дрова горели быстрее. Еда портилась. Стены требовали ремонта. Слуги уходили. Поставщики подняли цены. Южные дома отказались от прежних скидок. Роду Сорель принадлежала часть зерновых договоров. Мы зависели от них.

Даррен поставил бокал на стол.

— Прошу осторожнее с формулировками.

Кайр даже не посмотрел на него.

— Я пытался удержать хозяйство.

— Фальшивыми служанками? — спросила я.

Он повернулся ко мне.

— Их жалованье шло семьям тех, кто погиб при пожаре.

Это ударило.

Сивка прижала руки к губам.

Марта отвернулась.

Рейнар побледнел.

— Почему я не знал?

Кайр смотрел в пол.

— Потому что вы приказали выплатить единовременную помощь и закрыть списки погибших. А семьи остались. Вдовы. Дети. Старики. Я не знал, как просить снова.

— И решил воровать у моего же дома?

— Я решил, что дом переживёт три лишние строки в ведомости легче, чем дети переживут голод.

Тишина стала тяжёлой, но не такой, как прежде.

Я смотрела на Кайра и чувствовала, как внутри меня неприятно сталкиваются две правды. Он лгал. Подделывал бумаги. Закрывал мне доступ к книгам. Но не всё, что выглядело гнилью, было жадностью.

Иногда под ложью прячут не золото.

Иногда — стыд.

Рейнар медленно сел.

— И зерно?

Кайр молчал.

Вот здесь ответ был другим.

— Зерно, — повторил Рейнар.

— Часть зерна действительно меняли. Часть… уходила по старым обязательствам.

— Каким?

Кайр поднял глаза.

И почему-то посмотрел не на Рейнара.

На Даррена.

Тот улыбался.

Совсем чуть-чуть.

— Южным, — сказал Кайр. — По договору с домом Сорель.

Даррен мягко заметил: