Лицо у него было похоже на гротескную маску, словно художник-кубист* взял и разобрал его на части. Когда-то красивые черты были обезображены похожими на рубцы шрамами, которые при ближайшем рассмотрении оказались внутренними рубцами, расположенными под кожей. Они уродливыми змеями расползлись по всему лицу генерала.

(*Основная идея кубизма — разложить трёхмерный объект на простые геометрические элементы: плоскости, линии — и собрать его на плоскости холста в новом визуальном порядке.)

Мой взгляд опустился ниже, и я увидела, что такие же подкожные змеи уходят вниз на шею, и, вероятно, всё тело генерала пронизано этими странными внутренними шрамами.

«Неужели так работает проклятие?» — подумала я.

— Это и есть твой целитель? — словно гром прозвучал голос генерала.

И барон вздрогнул.

— Да, генерал Лаэрт, Дария — целительница. И… — Барон всё же запнулся, но выговорил: — И моя невеста.

— Невеста? Ты решил жениться? — искренне удивился генерал.

И он внимательно посмотрел на барона.

Я же стояла и спокойно смотрела на генерала, продолжая размышлять о природе тех шрамов, которые находились у него под кожей.

Генерал сделал ещё шаг вперёд. Мне стоило больших усилий, чтобы не отшатнуться. Он протянул руку, вероятно, хотел коснуться моего подбородка, но барон Мирбах ему не позволил, вышел вперёд и отвёл руку генерала.

Генерал удивлённо взглянул на барона, но ничего не сказал и отступил.

Я попросила генерала присесть на постель, сама же, не подходя к нему, стала сканировать, продолжая смотреть на него.

Генерал ухмыльнулся:

— Смотри, барон, твоя невеста просто ест меня глазами.

— Помолчите, пожалуйста, — строго сказала я. — Я смотрю на вас целительским зрением, мне нужно увидеть, что с вами происходит.

И краем глаза я увидела, как побледнел барон. А у генерала, похоже, от моей наглости просто пропал дар речи, и он действительно замолчал.

А я действительно смотрела на него целительским зрением.

И эти шрамы... Это действительно было проклятие, центр проклятия находился внутри источника, а проклятие словно чёрный паук, опутывало источник. Источник был у каждого дракона, и он был всегда очень красивым, но у генерала был уродливым, потому что с ним что‑то случилось гораздо раньше того дня, когда Адарис его прокляла. Не могло же так быстро это проклятие разрастись. Или могло?

Я уже выяснила, что каждый дракон имеет свою суть — магическое ядро. И цвет его зависит от рода дракона и от его силы. Ядро может быть больше или меньше, интенсивность свечения тоже может отличаться, но оно всегда похоже на большой драгоценный камень, в котором внутри играет огонь, освещая камень изнутри. И если смотреть магическим зрением, то он всегда смотрится красиво.

Но у генерала вместо красивого огранённого алмаза было чёрное нечто, даже на вид неприятное, липкое и словно бы размазанное, не имеющее ничего общего со структурой драгоценного камня.

А помимо изменения источника, у генерала были ещё проблемы, но это я определила для себя как последствия проклятия. Раны генерала, видимо полученные после проклятия, не заживали.

«Именно поэтому от него пахнет кровью», — подумала я.

Странно, что эти открытые раны не приводили к заражению. Видимо, тот огонь, что был в генерале, выжигал заражение тканей. Я видела поверхностное заражение, в магическом спектре это проявлялось серыми уплотнениями, видимо, кожа в некоторых местах была покрыта незаживающими язвами.

Но даже если нет заражения, то всё остальное должно было приносить ему ужасные мучения, потому что не заживали не только внешние повреждения кожи и мышц, но и внутренние. Там, где было задето сухожилие, например, или там, где рана уходила в глубокие слои мышечной ткани, или трещина в ребре. И с внутренними органами были проблемы.

Я могла бы ему залечить всё это прямо сейчас, но опасалась, что эффект был бы короткий, потому что проклятие не дало бы организму принять это заживление.

Но я всё равно решила попробовать что-то сделать.

Для того чтобы направить мою магию, мне нужно было видеть повреждение.

— Теперь можете снять рубашку, — сказала я.