В общем, несмотря на доброжелательный и спокойный тон мужчин, успокоиться я не могла. Как ни хорохорилась, на душе было тревожно. Может, в обрыв и не меня уронить хотели, карета-то милорда была. Но взяла себя в руки и пошла изучать, как тут хозяйство организовано. Если всякое ненужное в голову лезет, то ее чем-то загрузить нужно, чтобы посторонние мысли там не варивались и мозг в кисель не превращали.

Я попросила местную экономику показать, что и как устроено в усадьбе отца, и она с удовольствием устроила экскурсию. Отец вернулся в кабинет к бумагам, он что-то хотел там еще найти и собрать, а милорд Рейвенкрофт увязался за нами.

Я не сразу поняла зачем. Потом только дошло, что он расспрашивает ее о доступе к письмам, к сообщениям, к кабинету и лабораториям отца. А в конце заявил, что так и так, подозревает ее в подмене писем и должен проверить. И попросил доступ в ее личные покои.

Женщина не отказала, она вообще была собранной и спокойной, не то, что экономка в доме милорда. Селиана на меня всё время шипела, а с милордом чуть ли не сюсюкала. И как Саша сразу не поняла, что змею в дом пускает? Да и я хороша, потащила за собой прислужницу ведьмы.

— Александра? Ты так задумчива. Что-то случилось? — спросил меня Роланд, беря под локоть и ведя в сад.

— Думаю о служанке, Лютте. Как получилось, что твои люди не доглядели за ней? И что было бы, если бы в карете была я?

— Я понимаю твои опасения. Ты думаешь, что я специально отправил тебя одну почти без охраны, чтобы ты не доехала до места?

— А это не так?

— Как тебе сказать, милая… Вся эта ситуация с ядом была настолько абсурдна, что я растерялся.

— Абсурдна?! У тебя жену отравили! — не выдержала я меланхоличной отстраненности Роланда от того, что все это время грызло меня изнутри и не давало спокойно дышать.

— Прости, Александра, я неправильно выразился. Я имел в виду обвинение Селианы в том, что ты пыталась отравить меня, оно было абсурдно. А ее настойчивое желание, чтобы я обыскал твою комнату, поначалу показалось мне и вовсе странным и неуместным.

— Поначалу?

— Потом я подумал, что экономка хочет, чтобы я нашел доказательства, что у тебя кто-то есть.

— И ты решил меня выслать подальше с глаз? Мог бы просто дать развод.

— Александра, я не люблю принимать поспешных решений. В тот момент я был занят поручением короля, и происходящее вокруг требовало моего внимания и усилий. Я виноват, что упустил из виду происходящее в моем доме. Но развод не вписывался в мои планы, поэтому я решил временно удалить тебя из цепочки событий. Если бы ты начала настаивать на расторжении нашего брака, тогда, возможно, я бы обдумал твое предложение.

— Поняла, — перла я с упорством мазохиста, — то есть ты надеялся стать вдовцом.

— Александра, кто вложил эти мысли в твою голову? Я отправил с тобой моих лучших людей. Больше я выделить просто не мог, все должно было выглядеть как ссылка, а не как то, что я хочу тебя спрятать. И доложить его Величеству, что была предпринята попытка отравления, я был обязан. Кто же знал, что ты разделишь охранный отряд и поедешь своей дорогой?

— И все равно, Роланд, ты должен был что-то сделать. Твою жену отравили в твоем доме, карета с ней упала и разбилась по дороге. И после этого ты даже не спросил, что и как со мной и почему я не выхожу на связь. Ты отвратительный муж, Роланд. Поэтому я хочу развод.

— Хорошо, Александра, я приеду, и мы вернемся к этому. А пока прошу тебя оставаться под охраной и вести себя осмотрительно. Становится вдовцом, как ты утверждаешь, я не планирую.

Я обещала. А потом мы вернулись в мое поместье, и милорд показал мне, как работают его охранные чары. Он был отвратительно спокоен, предусмотрителен и любезен, как будто буквально пару часов назад я не просила его о разводе.

А я в кои-то веки не знала, чего я хочу на самом деле — то ли свободы от этого мужчины, то ли его заботы…

Когда мы вернулись обратно на рудники, я вернулась к разговору о защите моих владений от внезапного пожара. Роланд наглядно продемонстрировал, что уже всё сделано: попросил принести горюч-камень, поджог его, и когда огонь стал распространяться, то воздух загудел, и вокруг очага пламени образовался купол. Я завороженно смотрела на него. Он мерцал, подрагивал, но не выпускал пламя за свои границы.

Хотелось ткнуть пальцем, проверить, упругий ли. Роланд перехватил мою руку на полпути:

— Не советую. Обожжет.

— А как он работает? — спросила я, разглядывая мерцающую плёнку. — Это воздух так уплотняется или магия создаёт барьер?