— Например, на госпожу Вэйл, — сказал чиновник, сцепив зубы. Но потом подумал и добавил: — Или на своего любовника-эльфа.

— И за свои слова относительно эльфа, я так понимаю, вы готовы ответить? — тут же со льдом в голосе заявил глава посольства.

— Д-да, — сглотнув признался психиатр. — Я убежден, что эльф — любовник госпожи Рейвенкрофт.

— Кроме ваших домыслов, у вас есть хоть какие-то тому доказательства? — спросил Роланд.

— Тут и так всё очевидно, иначе откуда бы ему взяться в комнате хозяйки дома, — осмелел психиатр. — К тому же стоит обратить внимание, как они общаются между собой, и что эльф, прошу комиссию обратить на это особое внимание, безропотно сносит все оскорбления в свой адрес!

Господин Горпин сжал подлокотники стула так, что они хрустнули, и я не выдержала:

— Прекратите! Роланд прав, я не давала разрешения устраивать здесь суд. Для меня очевидно, что господин Альбрехт нагло лжет и делает это по чьему-то заказу. Но пока меня не признают вменяемой и способной нести ответственность за свои поступки, я не смогу призвать его к ответу за клевету и оскорбления. Поэтому давайте для начала разберемся с тем, для чего вы сюда прибыли. Не нападение собрало вас здесь, а то, что вы должны вынести заключение о моей дееспособности. Так давайте этим и займемся.

— Вы ошибаетесь, Александра, как глава посольства я имею право призвать к ответу лицо, по чьей вине был причинен вред представителю моего народа. И я требую правосудия! — сказал лорд Горпин. — Но готов подождать вердикта относительно вашей персоны. Мне даже самому интересно, кто рискнет признать сумасшедшей ту, с кем подписал договор о сотрудничестве Вечный лес.

— Лорд Горпин, вы забегаете вперед. Вас могли ввести в заблуждение, и тогда все сделки будут признаны недействительными, — осторожно заметил еще один чиновник из комиссии.

— Не пыли, Горпин, — Божьяки положила свою ладонь на сжавшиеся пальцы эльфа. — Тогда, видимо, комиссии придется признать спятившими меня и его Величество, ибо я самолично уговорила монарха разрешить мне здесь строительство, — с усмешкой добавила она.

— И это вы тоже могли сделать, будучи под влиянием госпожи Рейвенкрофт, — неожиданно уперся чиновник.

— То есть вы хотите сказать, что у моей жены открылся ментальный дар невиданной силы, и она убедила и эльфов, и архимага согласиться на ее требования? — Роланд уставился на чиновника, и тот под пристальными взглядами всех членов комиссии потупился и замолчал.

— Сумасшедшие могут быть очень убедительны! — вновь влез Альбрехт. — Заявляю это как эксперт.

Роланд собирался что-то сказать, но старик менталист остановил его жестом:

— Прошу подождать с заявлениями, господин Альбрехт. На данный момент у нас сложилась ситуация, когда мы не можем полагаться на ваше заключение, ведь, как мы только что узнали от милорда Рейвенкрофта, вы сами находитесь под обвинением. И в принципе мне это дает основания для того, чтобы я вторгся в ваши мысли и узнал о ваших истинных намерениях и целях. Но дело в том, что и милорд Рейвенкрофт действует в интересах супруги, и есть вероятность, что он обвиняет вас без достаточных оснований. Поэтому у меня есть другое предложение: задействовать артефакт истины.

Тут все зашептались, запереглядывались, и чиновник из комиссии, что сидел прямо по центру и на которого все смотрели, сказал:

— Господин Вейс, но мы не располагаем таким артефактом.

— Не располагали, — согласился старик-менталист. — Но раз уж у нас сложилась такая неоднозначная ситуация, то я предлагаю использовать ее, чтобы провести испытания и дать предварительное заключение относительного одного интересного артефакта, в разработке которого мне посчастливилось принимать участие. Он показывает, говорит ли тот, кто держит его в руках, правду или лжет.

Роланд нахмурился, эльф пытался взглядом заморозить то Альбрехта, то Толендорфа, а я с интересом уставилась на менталиста. Волдемар Вейс незаметно подмигнул мне. То есть у них все-таки получилось? Отлично, говорю же, главное, правильно поставить задачу. Ну и мотивацию дать. Вот теперь-то и узнаем планы ушастых на моих мальчишек!

— Но кто же будет испытуемым? И как мы проверим правдивость его слов? — спросил, видимо, главный в комиссии.

Жаль, что все это время он держался в тени и я ничего о нем не знаю. А так бы тоже к делу пристроила.

— Проверим его на госпоже Вэйл. Если ее работодатель, разумеется, даст на это согласие, — сказал менталист.

Против того, чтобы испытать артефакт на экономке, никто против не был. Кроме сладкой парочки, но их мнение в расчет не приняли. Во-первых, чиновникам было интересно первыми оценить и дать заключение по артефакту, во-вторых, экономку не жалко.