— Вы же знаете, что старые шахты затопило или засыпало? Маги земли делали новые проходки, но их постигла та же участь. Мы приглашали специалиста-эльфа и ученых из академии магии, они сказали, что разрабатывать старые месторождения не имеет смысла. Более того, эта земля вообще теперь не податлива к магии, слишком сложные грунты, и при попытке вмешательства все затапливает водой. Привлекали и магов воды, чтобы удержать защитный контур или отвести воду. Но и это не дало эффекта. Эльфы предложили вести добычу ручным способом в другом месте, указали в каком. Но, к сожалению, пока ни руды, ни драгоценных камней нам найти не удалось. Мы посылали образцы породы в академию и во дворец его величества, пока никто не подтвердил, что есть вероятность появления чего-то стоящего продолжать выработки. Король хотел прекратить разработку, но эльфы настаивают на том, чтобы работы продолжались, говорят, что ощущают остаточный след своей магии. Поскольку ссориться с дивным народом по некоторым причинам нам не с руки, приказа остановить работы так и не последовало. Поэтому мы продолжаем копать, время от времени отправляя новые партии образцов породы на анализ. Прибыли это никакой не приносит, поэтому в работах задействованы в основном ссыльные лица, находящиеся на содержании короны. Иногда привлекается местное население. Есть еще вопросы? — доложил начальник колонии.

— Есть, — сказала я. — Это моя земля, и меня интересует все, что на ней происходит. Не только с финансовой точки зрения.

Хотя с того момента, как я обзавелась личной гвардией, вопрос финансов просто-таки повис надо мной дамокловым мечом. А у меня еще где-то выкупленные гномы едут, которым нужна работа. И управляющий вместе со всей многочисленной родней. А тому палец в рот не клади, он живо все не приписанное к колонии население в долги вгонит и в рекруты в Ирбир продаст. Так что мне нужно придумать, как получить доход с того, что у меня есть. А есть у меня земля, изможденные люди и ИТК. Может, с короля хотя бы денег за аренду попросить?

Мужчина не торопил меня, он молчал и ждал вопросов. Беседовали мы с ним в его кабинете в еще одном административном бараке за теми, где жили каторжане. Это был немолодой мужчина, спокойный и терпеливый с виду. Во всяком случае, он никак не проявлял своего недовольства моим визитом, пригласил располагаться, посмотрел мои бумаги, даже попросил своего помощника или, исходя из того, что мужчина был в форме, адъютанта, принести чай.

— Как вы вообще тут живете? — спросила я. — Насколько ваши работники безопасны для местного населения? Как распределяются полномочия между мной, как хозяйствующим субъектом, и вами, как государственным учреждением, что располагается на моей земле? Я так и не поняла, какие у нас вообще правовые-хозяйственные отношения?

Он молчал, продолжая рассматривать меня.

— Только не говорите, что думали, что милорд Рейвенкрофт доверил бы шахты глупой и безответственной женщине, — сказала я.

— Знаете, Александра, не хочу вас расстраивать, но, наверное, вам стоит знать, чтобы не питать иллюзий. Ходят слухи, что ваш муж откупился от вас, вернув вам шахты, поскольку после развода планирует связать свою жизнь с другой женщиной. И не хочет, чтобы вы этому мешали.

Ах ты, милорд, нехороший человек! Редиска ты, вот! Откупился, значит? Ну и прекрасно.

— Господин Сван, на правах хозяйки я бы хотела осмотреть забои. Это возможно? — спросила я.

Драгоценности они ждут, ага. Алмазы, изумруды. А мы будем, судя по всему, добывать соль. Розовую. Скажем, что ее эльфы магически зарядили, и попробуем толкнуть. Раз Сашин муженек на мымру Селиану настроился, то рассчитывать на него больше не стоит. А вот к эльфам можно присмотреться…

Начальник колонии, а по-нашему «кум», был не против того, чтобы я побывала на руднике. Но сначала в сопровождении старосты и моих охранников я отправилась осматривать то, что по документам было приданым Саши, потом отошло Роланду, а теперь вернулось ко мне.

Зрелище оказалось грустным — на месте моих рудников на поверхности лежали черные горы отвалов породы, в которых копошились чумазые дети в надежде отыскать пропущенный камушек. На месте шахт были голубые или черные озера, а бывшие штольни покрывал молодой кустарник.

Подошла к одному из отвалов в надежде, что передо мной уголь. Долго мусолила и рассматривала, все руки черным испачкала, даже поджечь кусочки породы пыталась. Увы, это был не он.

Но уйти просто так не могла, не отпускала меня жаба, заставляя оставаться на месте и разглядывать свое имущество. После всех природных и магических катаклизмов ни один из старых рудников, хозяйкой которых я была назначена, больше не функционировал, и все, что по факту мне досталось, — шахта с горькой солью и вот эти вот отвалы.

— Что-то пытались с этим делать? — спросила я, рассматривая породу под ногами. — Пережигать, дробить, использовать как наполнитель?

— Какой наполнитель? Это же камень, порода твердая, — заявил староста. — И жечь его смысл какой, руды в нем нет.

Набрала с собой образцов, и мы поехали дальше на рудники, где добывали, судя по зелени на кучах отвалов, медную руду. Но и там земля намертво сомкнула твердь, спрятав все в своих глубинах, и заботливо укрыла травой.

— Здесь копали? — спросила.